Жена Ивана Ткаченко

После смерти капитана «Локомотива» вдова не дает его родителям видеть внуков

С момента трагедии, унесшей жизни игроков «Локомотива», прошло четыре года.

Четыре года назад, 7 сентября, в авиакатастрофе под Ярославлем разбился весь состав хоккейной команды «Локомотив». Самолет Як-42, в котором летели спортсмены, рухнул в районе аэропорта Туношна, так и не набрав высоту… Каждый год в этот день тысячи поклонников и члены семей погибших собираются на стадионе «Арена-2000», где проходили тренировки и сборы команды, и на Леонтьевском кладбище, где похоронили большинство ребят… Буквально за 15 минут до трагедии один из хоккеистов, 31-летний Иван Ткаченко, успел сделать денежный перевод – 500 тыс. рублей – на счет страдающей острым лимфобластным лейкозом Дианы Ибрагимовой. Заветные полмиллиона вытащили девочку с того света. Для капитана «Локомотива» это был не спонтанный поступок – спортсмен регулярно перечислял деньги больным детям. В общей сложности от имени некоего Ивана Леонидовича на счета благотв орительных фондов поступило около 10 млн рублей. Лишь через две недели после трагедии стало известно, кто этот таинственный жертвователь. В этом августе, спустя 4 года, за свои добрые дела хоккеист был посмертно награжден почетным знаком детского признания «Орден Ладошки». В сериале «Молодежка» Ткаченко ставится в пример парням из команды «Медведи».

Чужие среди своих

У могилы Ивана часто встречаются его вдова Марина и родители – Леонид Владимирович и Татьяна Владимировна. Теперь это единственное место, где они могут хоть краем глаза посмотреть на родных внуков – 10-летнюю Александру, 7-летнюю Варвару и 3-летнего Николая. Сына хоккеист так и не увидел, хотя мечтал о нем много лет. Каждый раз, когда его супруга была в интересном положении, приговаривал: «Сейчас у нас Колька родится». Но малыш появился на свет через четыре месяца после того, как его папы не стало…

«Мы единственного внука даже на руках ни разу не держали, – с грустью признается «СтарХиту» отец Ивана. – Каждый раз, когда приближаемся к Марине и детишкам, она старается поскорее убежать, увести ребят, как будто мы прокаженные. С девочками еще успели понянчиться, а вот с Колей так и не познакомились. Очень скучаем по ним – это все, что у нас с женой осталось от Вани».

Разногласия между родителями хоккеиста и его гражданской супругой возникли сразу после катастрофы. Причина банальна – наследство. Марина о нем говорить категорически отказывается, так же как и о конфликте.

«Еще при жизни Ваня мечтал, что откроет школу для юных хоккеистов в родном городе, – продолжает Леонид Владимирович. – Переживал, что подростки, вместо того чтобы заниматься спортом, сидят по подворотням, курят или на стенах рисуют. Хотел облагородить местных, убрать их с улиц… Теперь мы с женой живем этим делом. Все деньги вкладываем в проект имени сына. Но все равно не хватает, даже спустя четыре года. К делу подключился губернатор Ярославской области, выделили землю в Брагино, самом большом районе города… Очень надеемся на помощь властей – скорее бы уже началось строительство! Это же Ванина мечта! Мы получили треть от наследства сына. Все остальное: квартиры, последнюю зарплату – миллион рублей, страховку 2 миллиона, даже машину – забрала себе Марина. Она была против того, чтобы мы тратили что-то на создание школы, просила отдать деньги ей. Мы отказались – с тех пор не видим внуков».

Несколько раз Леонид и Татьяна вместе со старшим сыном Сергеем предпринимали попытки помириться – приезжали к дому, стучались, но дверь им никто не открывал. Даже в садик и школу приходили к внучкам, но тем внушили, что «бабушка и дедушка – плохие», и запретили с ними общаться. «В прошлом году на кладбище застали Марину с дочками – Саша, как нас увидела, опустила глаза и застыла на месте, а младшенькая Варя рванула навстречу, но мать ее удержала. Слова нам не сказала – уехала», – говорит Ткаченко.

Покупка памяти

Живут мать и отец хоккеиста скромно – в небольшой двухкомнатной квартире, куда переехали незадолго до гибели Ивана. Он успел организовать ремонт и уговорил родителей перебраться в более просторную по сравнению со старой жилплощадь.

«Мы пенсионеры, я полу чаю 8 тысяч, жена чуть больше, – продолжает Леонид Владимирович. – Три тысячи уходит на оплату коммунальных услуг плюс бензин для машины – без нее никак, остального с горем пополам хватает на продукт ы. Закупаемся, где подешевле».

Месяц назад супруги Ткаченко продали старую квартиру, где прошло детство Ивана. Деньги хотят вложить в еще одно Ванино дело – в 2006 году он открыл Rocks Bar на Депутатской улице, который за короткое время стал самым популярным местом в Ярославле. Туда часто приходили друзья хоккеиста и коллеги по команде – Демитра, Урычев, Калянин… «Сейчас заведение принадлежит Марине, но мы хотим его выкупить, – делится Леонид Ткаченко. – За баром никто не следит, а ведь для Вани он был так дорог…»

Никаких доплат по потере кормильца Татьяне и Леониду Ткаченко не полагается, а вот гражданская супруга их получает. «Она через суд сделалась иждивенкой – мы тогда ей помогли, дали согласие, – вздыхает отец хоккеиста. – А когда захотели сделать то же самое себе, Марина отказала. Мы понимаем, ей нужно детей поднимать, жизнь устраивать. Она ведь и не работала никогда – ни при Ване, ни после его смерти. Сейчас живет в шоколаде, хотя личная жизнь не сложилась – она одна».

На память о Ване у супругов Ткаченко сохранились разве что фотографии да одна из спортивных наград. Все остальное, в том числе игровая форма с его счастливым 17 номером, одежда, кубки и медали, хранится у Марины. Но это мелочи по сравнению с главным наследием хоккеиста – тремя детьми, по которым больше всего тоскуют дедушка и бабушка.

“Неужели ты думаешь, что я такой красивый и молодой могу погибнуть?”. Пять лет без “Локомотива”

Сегодня 5 лет со дня страшной трагедии. В день памяти “Локомотива” — о тех, кому уже не суждено выйти на лёд… Весь хоккейный мир помнит.

Сегодня 5 лет со дня страшной трагедии. В день памяти “Локомотива” — о тех, кому уже не суждено выйти на лёд… Весь хоккейный мир помнит.

Прошло уже пять лет с момента страшной авиакатастрофы под Ярославлем, в которой погибли хоккеисты “Локомотива”. Боль, горечь, скорбь – все это никуда не уходит, но весь город, вся страна, весь хоккейный мир сегодня вспомнит каждого из ребят. Отличные хоккеисты, достойные люди, настоящие друзья, образцовые отцы и прекрасные сыновья – каждый для себя сам найдет подходящую роль для тех игроков “Локомотива”, которых не стало 7 сентября 2011 года.

Та команда – настоящие герои для города с тысячелетней историей, для каждого болельщика железнодорожников. Эти парни радовали Ярославль своей красивой игрой, отношением к делу. Ребята всегда бились за цвета клуба и честь города. Такое не забывается. Каждый житель Ярославля может быть горд, что когда-то имел честь в живую наблюдать игру команды, общаться с выдающимися спортсменами нашего времени.

Часть каждой семьи

Если ехать из одного спального района города в центр Ярославля, то невозможно не заметить огромное граффити на бетонном заборе: “Локомотив” – часть каждой семьи”. Эти ребята для города и области – больше, чем просто клуб или хоккейная команда. Трагедия потрясла каждый дом, каждую семью. Пять лет назад люди нескончаемым потоком много дней после 7 сентября шли к “Арене 2000”, чтобы положить цветы к стене плача. На заднем стекле каждой ярославской машины – траурная наклейка, море людей в атрибутике “Локомотива” ходили на работу, болельщики и игроки других команд КХЛ приезжали в Ярославль, чтобы проводить в последний путь этих ребят.

Александр Михайлович ненадолго замолчал и начал рассказывать истории о ребятах. И таких зарисовок у каждого болельщика Ярославля – множество. Это была народная команда, потерю которой город переживает очень тяжело.

– Они ведь могли выиграть Кубок Гагарина в том сезоне. У нас был сильный состав, плюс пришли Марек, Салей, Лив и другие ребята. Обстановка в коллективе была очень позитивная, все были заряжены на успех, – добавил Мешарес.

Мама, ты увидишь другую команду

Ты бредешь с поникшей головой после очередного неудачного плей-офф – последние поражения “Локомотива” в Кубке Гагарина от “Динамо” и СКА слишком сильно ударили по самолюбию местных болельщиков. Ярославские любители хоккея в такие моменты вспоминают погибшую команду. Тут не нужно сравнивать, нет, но тогда из жизни, из хоккейного мира, ушла по-настоящему великая дружина, которая была готова всегда биться за цвета клуба и честь города. Это на верхней Волге очень ценят.

Для самого Никиты сезон должен был стать уже четвертым в главной команде, хотя ему всего-то исполнялось 22 года. Клюкин зачастую цементировал центр четвертого звена, выше пока подняться не получалось.

– Он был очень добрый человек, мы его даже за это в шутку ругали. Говорили, что где-то нужно и кулаками себе место в хоккее пробивать. Как раз перед злополучным вылетом в Минск он мне позвонил и сказал: “мама, ты завтра увидишь другую команду, другого меня”. Я не поняла, что сын имеет в виду, наверное, он как раз хотел нам показать, что стал боевитым. Но увидеть всего этого мы не смогли… Он хорошо отзывался о тренерах, новичках, очень подружился с Робертом Дитрихом, который приехал играть из Германии – учил его русскому языку и помогал в быту. В жизни общался с Генкой Чуриловым, Александром Каляниным, Виталием Аникеенко, – добавила Людмила.

О победном настрое “Локомотива” в том сезоне говорили многие: руководство, игроки, болельщики не скрывали, что Ярославль устроит только Кубок. Фанатам оставалось лишь ждать и гордиться тем, что заветный трофей для них добудут местные ребята.

Со сборной у Александра долго не складывалось – мешали травмы. Наконец, Вячеслав Быков вызвал Галимова на этап Евротура, но не сумел найти места в атаке – пришлось играть защитника.

Галимов был одним из символов Ярославля, он и город существовали неразрывно. Идешь по набережной Волги, топчешь старинные улочки или сидишь в ресторане – Сашу можно было встретить везде.

Точно сложно вспомнить год – то ли 2008, то ли 2009. С Сашей мы тогда столкнулись на ярославской набережной – на дворе стоял август. Я спросил его об отпуске.

– На море был. С Овечкиным в футбол играл!

В этой фразе я заметил искреннюю радость. Мол, я, какой-то простой Саша Галимов, играл в футбол с самим Овечкиным! Хотя один из лучших хоккеистов мира и символ Ярославля неплохо общались в обычной жизни. Для Саши это было незабываемо. Его эмоции – простого ярославского парнишки – они очень тронули тогда. А сейчас это вспоминается со слезами на глазах.

Сын остался жить в “Арене”

Мемориал в Туношне, Леонтьевское кладбище, “Арена 2000” – весь Ярославль, значительная часть хоккейного мира каждый год 7 сентября посещает эти места памяти. Море гвоздик, слезы на щеках, свечи, гнетущая тишина. В этот день город погружается в траур, в ресторанах выключают музыку, ночные клубы не планируют веселые вечера и КХЛ в этот день не проводит матчи. Болельщики проявляют чуткость и понимание – они не лезут на кладбище, когда там находятся родственники, давая им побыть со своими ушедшими мужьями, сыновьями и отцами.

Максим был самым молодым игроком той команды. 18 лет, новая звездочка. Маккриммон тогда говорил, что Шувалов обязательно будет играть, а сам Макс готовился войти в новую для себя жизнь.

Читайте также:  Дети Инны Гомес

Шувалов хотел быть профессионалом везде – и на льду, и в жизни, и в общении с болельщиками, журналистами. Стипендию он тратил на книжки, чтобы в совершенстве овладеть русским языком.

– Я ему всегда говорила – сын, читай, а то в интервью и двух слов связать не сможешь. И он достиг прогресса! Вообще в школе Макс учился хорошо, без троек. В команде ему помогали Никита Клюкин, Сергей Остапчук – тоже молодые, но уже опытные ребята. Я ему всегда говорила: чего уши развесил? Слушай, что тебе говорит Никита и запоминай! – добавила мама Максима.

Гордость города

В Ярославле всегда гордились своими воспитанниками. Здесь на матчах аплодируют Сергею Мозякину, радуются Кубкам Гагарина Ильи Горохова в составе “Динамо”, а также трепетно относятся к тем, кто уехал играть в НХЛ. В коридорах “Арены 2000” вы насчитаете десяток людей, которые носят свитера заокеанских клубов с фамилиями Анисимов, Варламов, Куликов. Здесь никогда не забывают своих ребят и всегда очень рады их возвращению из США и Канады.

Если ехать из одного спального района города в центр Ярославля, то невозможно не заметить огромное граффити на бетонном заборе: “Локомотив” – часть каждой семьи”. Эти ребята для города и области – больше, чем просто клуб или хоккейная команда. Трагедия потрясла каждый дом, каждую семью.

Александр, приехав из Северной Америки, не собирался закрывать дверь в НХЛ, он хотел туда снова через пару лет, но уже более опытным и сильным хоккеистом.

– Он постоянно держал связь с американскими друзьями, мечтал вернуться в Америку, а также ставил цель попасть в сборную России. Тренеры говорили, что хотят на него посмотреть в составе главной команды страны, – добавила она.

Любовь Васюнову часто можно встретить на Леонтьевском кладбище, где любящая мать трепетно следит за могилкой сына и других ребят.

Не могу представить свою жизнь без Ярославля

Гости Ярославля всегда поражаются количеству хоккеистов в городе на квадратный метр. Здесь можно встретить гуляющего по набережной главного тренера, пьющего кофе в кафе ведущего защитника или мирно сидящих на лавке бывших игроков “Локомотива”. Ярославль – особенное место. Практически всех, кто здесь играл – тянет обратно. И без разницы, родился ли ты здесь или вообще приехал из другой страны.

“Неужели ты думаешь, что я такой красивый и молодой могу погибнуть?”

Я не ручаюсь за точность цитаты, но примерно такие слова Ваня Ткаченко говорил своей подруге, которая до ужаса боится летать. Когда Иван вместе с ней сел в самолет, чтобы отправиться на хоккейный турнир, он ее подбадривал именно этими словами. Судьба.

Эта трагедия изменила многое. Хоккейный мир, КХЛ, Ярославль, родственники, близкие люди и болельщики – все мы теперь другие. Все иначе. Жаль, что такой страшной ценой. Мы всегда будем помнить.

Спроси сейчас любого болельщика, какая тройка была одной из самых ярких в Ярославле – все вспомнят звено Ян Петерек – Сергей Королев – Иван Ткаченко. Они играли так, что у соперников кружилась голова. Шайбы, хиты, передачи – на любой вкус.

Эту трагедию переживают везде – в США, Швеции, Словакии, Чехии, Канаде – весь хоккейный мир находит повод, чтобы вспомнить ту команду и приехать в Ярославль.

Ткаченко – это еще один символ Ярославля, любимец публики, местная “Легенда № 17”. Любой, кто знал Ивана, скажет – это был светлый, веселый и добрый человек. Ели вы поедете по проспекту Дзержинского в сторону окружной дороги – легко увидите из окна большое граффити, посвященное Ткаченко. Это дом, где жил Иван.

Это была великолепная команда

Конный комплекс в Заволжском районе Ярославля, 2002 год. Приехав впервые покататься на лошадях, вы там могли встретить пожилого мужчину с очень добрым и узнаваемым в городе лицом. Пан Владимир Вуйтек тогда оттачивал мастерство верховой езды, а также приобщал к этому спорту свою команду – эдакий вид сплачивания коллектива. Так уж получилось, что пан Владимир стал последним тренером того “Локомотива”, который, как он сам считает, оставался после него в надежных руках.

Они ведь могли выиграть Кубок Гагарина в том сезоне. У нас был сильный состав, плюс пришли Марек, Салей, Лив и другие ребята. Обстановка в коллективе была очень позитивная, все были заряжены на успех.

Раньше пан Владимир часто приезжал в Ярославль – здесь его любят, помнят и всегда будут благодарны. Любимый тренер, дважды чемпион. Да и сам Вуйтек любил приезжать сюда, где каждый житель отнесется к нему с теплотой.

Мы чувствуем ответственность

Даже спустя 5 лет, в Ярославле буквально все пропитано духом той команды. Мемориалы, памятные доски, наклейки на автомобилях, свитера болельщиков с фамилиями погибших хоккеистов. Сейчас в “Локомотиве” играют те, чьими кумирами были ушедшие ребята. Все в Ярославле знают, что Павел Красковский взял 63 номер только из-за Йозефа Вашичека. Все знают, что многие ярославские воспитанники рвались сюда играть после трагедии. Это ни для кого не прошло бесследно. Главный тренер железнодорожников Алексей Кудашов сам играл за ту команду, выходил с теми ребятами в финалы, радовался победам, огорчался поражениям и просто жил этим городом и тем коллективом. Многие хоккеисты говорили, что сложно приезжать в Ярославль после той катастрофы. Ответственность, атмосфера – это все очень давит изнутри.

– Кто знал этих ребят, кто был тогда в клубе – для них играть здесь тяжело. Но я не случайно сказал о традициях – множество ребят приехали сюда из других городов, они не имеют отношения к Ярославлю и местной школе, поэтому им чуточку легче. Возможно, это и хорошо, что они не ощущают в полной мере эту атмосферу, но чувствуют ответственность, которая на них лежит. Мы понимаем, что должны биться и за тех ребят, – добавил Кудашов.

Память будет жить всегда

Год, два, четыре, даже десять – нет никакой разницы, сколько минует лет, такие раны не заживают. Слезы, черная одежда, море цветов и повсюду атрибутика “Локомотива”. Опять эти пустые взгляды прохожих. Атмосфера траура. 7 сентября с раннего утра и до позднего вечера ярославские любители хоккея и гости города будут чтить память ушедшей команды.

Сложно выдавливать из себя слова в этот день – ком в горле, а пальцы предательски немеют. Можно сказать многое – все банально. Молодые мужья, отцы, друзья, хоккеисты погибли тогда. В сентябре 2011-го. Это не укладывается в голове. До сих пор. Боль притупилась – время лечит, но осознание не приходит. Для каждого парня очень легко найти добрые и нужные слова в этот день, потому что память… Память – не умрет никогда.

Эта трагедия изменила многое. Хоккейный мир, КХЛ, Ярославль, родственники, близкие люди и болельщики – все мы теперь другие. Все иначе. Жаль, что такой страшной ценой.

Мы всегда будем желать им небесного царства, добра.

Жизнь после смерти Ивана Ткаченко – капитана «Локомотива»

7 сентября 2011 года случилась большая трагедия, весь состав хоккеистов клуба «Локомотив» погиб в авиакатастрофе, которая произошла под Ярославлем. Самолет со всеми пассажирами на борту, в том числе и командой хоккеистов, упал возле аэропорта в Туношне. Агрегат даже не успел набрать высоту.

Ежегодно в этот день тысячи и тысячи поклонников вместе с родственниками, ушедших из жизни спортсменов, встречаются на «Арене – 2000». На этом стадионе хоккеисты проводили сборы, тренировались, готовились к схваткам. Большая часть ребят была похоронена на Леонтьевском кладбище, где также собираются люди помянуть спортсменов.

Один их хоккеистов, которому на тот момент был 31 год, Ткаченко Иван, за несколько часов до несчастья осуществил денежный перевод в размере 500 000 рублей. Сумма предназначалась больной острым лейкозом девочке. Диану Ибрагимову буквально вытащили с того света благодаря полученной в тот день сумме.

Иван Ткаченко – капитан команды «Локомотив», регулярно помогал больным детками энными суммами денег. Как выяснилось позднее, на счету благотворительных организаций оказалась приличная сумма денег (10млн. рублей) от некого Ивана Леонидовича.

Кто именно является добрым деятелем, открылось спустя две недели после трагедии. Сегодня на classical-news стало известно, что после событий 4-летней давности, хоккеисту посмертно присвоили почетный знак детских признаний «Ладошки».

Свои или чужие

На кладбище, где похоронен спортсмен, нередко встречаются его родители (Татьяна Владимировна и Леонид Владимирович) и супруга (Марина) покойного. С некоторых пор, родители Ивана могут видеть своих внуков только у могилы сына, и то, как говорится, одним глазом.

Марина родила Ивану троих детей: Александра (10 лет), Варвара (7 лет), Николай (3 годика). Сына Иван так и не смог увидеть, хотя всегда мечтал о мальчике. Когда жена находилась в ожидании малыша, хоккеист говорил, — «В этот раз у нас точно Коля родится!». Однако Коля появился только по истечению 4 месяцев после похорон капитана хоккейной команды.

«Мы ни разу и на руки не брали нашего единственного внука», — с горечью рассказывает отец Вани. — «Как только мы находимся в зоне видимости Марины и детей, она пытается поскорее уйти, уводит внуков, как будто мы совершенно посторонние люди. Со старшими внучками мы успели повозиться, а вот с Коленькой так и не довелось. Безумно тоскуем по внукам, ведь это всё, что осталось у нас с Татьяной от сына».

Раздор между родителями Ивана Ткаченко и избранницей Ивана случился сразу после трагедии. Виной послужило банальное обстоятельство – наследство. Гражданская жена категорически не хочет об этом говорить, о случившемся конфликте также умалчивает.

«Ваня всегда говорил, что мечтает построить школу в городе, в котором вырос, для юных спортсменов, желающих заняться хоккеем». – Добавил Леонид Владимирович. Ваня очень волновался, что подрастающее поколение шатается по улицам города без дела, курят, обрисовывают стены, занимаются ерундой. Мечтал облагородить улицы, заняв детей спортом. Сейчас мы с супругой занимаемся проектом. Все средства запустили в дело сына, однако и их не хватает.

К этому мероприятию приобщился губернатор Ярославской обл., выделил достаточный кусок земли под застройку. Мы рассчитываем на поддержку властей, хотелось бы побыстрее начать первый этап строительства.

Нам досталась всего лишь треть наследства от Ивана. Остальное (квартира, автомобиль, зарплата в размере 1 млн. рублей, страховка в размере 2 млн. рублей) – осталось Марине. Она не приветствовала нашу затею построить школу, просила отдать всю сумму ей. Мы вынуждены были отказаться, ведь это мечта сына. С этих пор нам запретили встречаться с внуками».

Леонид и Татьяна не однократно пытались помириться с Мариной.

«Приезжали к их дому вместе со старшим сыном, братом Ивана — Сергеем. Стучали, звонили, ждали…. Однако нам ни разу не отворили дверь. Мы даже пробовали приходить детские учебные учреждения к внукам, но им, видимо, внушили — «дедушка с бабушкой – нехорошие», говорить с ними не следует.

В прошлогоднюю встречу на кладбище, старшая внучка Александра опустила голову, когда увидела нас, Варя же попыталась побежать навстречу, но мама ее остановила. Не вымолвив ни слова, Марина взяла детей и уехала».

Татьяна и Леонид живут в 2-х комнатной квартире, достаточно скромного размера, куда перебрались за некоторое время до гибели хоккеиста. Иван долго уговаривал родителей переместиться в более широкую по площади квартиру, организовал там ремонт.

«Мы находимся в пенсионном возрасте, получаем небольшие деньги, основная часть которых тратиться на оплату коммунальных услуг и обслуживание автомобиля – без этого невозможно. Остальная часть уходит на приобретение продуктов, которые мы покупаем, где недорого».

Родители, дети и их наследство

1 месяц назад пенсионерам пришлось продать квартиру, в которой Иван воспитывался и рос, дабы вложить вырученную сумму в давнее дело хоккеиста. Иван Ткаченко организовал в 2006 году Rocks Bar. За незначительный период времени, это место набрало огромную попуярность в Ярославле, его стали регулярно посещать коллеги и товарищи спортсмена – Калянин, Демитра и другие товарищи.

«В данный момент хозяйкой заведения является Марина, но мы хотим Rocks Bar у нее купить. За заведением никто не ухаживает, хотя Ивану оно было очень дорого».

Доплат чете Ткаченко не полагается, в то время как Марина их регулярно получает.

«Мы помогли Марине, подписали согласие. Мы же прекрасно понимаем, ей необходимо поднимать на ноги троих детей. Когда попытались попросить ее помощи в оказании этой же услуги – она наотрез отказала. Получается, она стала иждивенкой, при этом Марина никогда в своей жизни не работала, ни при жизни Ивана, ни после погибели».

У родителей на память о своем сыне остались лишь фотоснимки и одна награда. Все остальные личные вещи любимого сына (медали, награды, грамоты, кубки и т.д.) находятся у Марины. Однако это ничто по сравнению с важным и главным наследством – внуками, за которыми грустят супруги Ткаченко.

Читайте также:  Жена Павла Соколова

«Пилоты казались невменяемыми. Может, их напоили чем-то?» (правда о трагедии)

7 сентября 2011 годав ярославском аэропорту Туношна разбилась хоккейная команда «Локомотив». В канун черной даты обозреватель Sovsport.ru позвонил отцу форварда ИванаТкаченко – Леониду Владимировичу.

«БУДУ БИТЬСЯ ЗА ШКОЛУ ДО КОНЦА»

Иван Ткаченко – святой человек. Один из самых любимыххоккеистов Ярославля, ветеран «Локомотива». Только после смерти Вани мы узнали,что он многие годы анонимно помогал детям с онкологическими заболеваниями.Последний платеж – на полмиллиона рублей – Ткаченко сделал из самолета «Як-42»,отправив эсэмэску. Через 15 минут вся команда разбилась в авиакатастрофе…

У Ивана Ткаченко остались две дочки, Александра и Варвара. Втот момент его жена Марина была беременна третьим ребенком – мальчиком…

Леонид Владимирович Ткаченко все эти четыре года хочетпостроить хоккейную школу в Ярославле, о которой так мечтал его сын. Финансированияне хватает, но отец хоккеиста не сдается. Хотя другие, кажется, махнули на этодело рукой.

– Конечно, никто не дал денег, – рассказывает Ткаченко. – Вродебы сверху ищут варианты, но меня в курс не ставят. Сейчас ведем разговоры содним инвестором. Возможно, что-то получится. Хотя нам говорят прямо: в нынешнихусловиях окупить проект нереально. А я – человек ответственный, и буду братьденьги только при уверенности, что их отдам.

– Кризис сильнопомешал вашим планам?

– Когда проект был готов, его цена составляла 80 миллионоврублей. А сейчас подскочила до 189 миллионов.

Я писал Президенту России, мое обращение попало вадминистрацию. Оттуда спустилось в Ярославль. Но не знаю, как решится вопрос.

– Вам землю выделили?

– Все уже готово. Строительство можем начать хоть завтра. Неттолько денег.

Была надежда, что поможет правительство. Мы и в КХЛобращались, еще когда там работал Владимир Шалаев. Но он говорил, что свободныхденег нет, они идут на развитие телеканала.

Бизнесмены же полагают, что если вложиться самим, то процентприбыли будет небольшим. Кому это интересно? А мне, чтобы рассчитаться, нужнобрать с родителей каждого ребенка по 12-15 тысяч рублей в месяц. Потом быснизил цены, когда окупил бы проект. Но понимаю, что ко мне в Ярославле простоникто не пойдет.

– При этом простыелюди останавливают вас на улице, дают деньги.

– Собралось 300 тысяч рублей. Хватит по смете только наполовину забора вокруг арены. Если не сможем реализовать мечту, я передам этисбережения в детский дом. Но хочу биться за школу до конца.

«ВСЕЙ ПРАВДЫ МЫ НЕ УЗНАЕМ»

– 21 сентября вынесут приговор главному подозреваемому – замдиректора«Як Сервиса» Вадиму Тимофееву. По версии следствия он нарушил правилабезопасности при допуске экипажа к полету. Отвечал в компании за квалификациюлетного состава. И знал о том, что пилоты имели поддельные документы науправление «Як-42», но все равно разрешил им садиться за штурвал. Тимофееву светитшесть лет колонии. Родители погибших хоккеистов согласны с обвинением?

– Пока шло расследование, всплыло очень много вопросов, накоторые мы не получаем ответы. Все же нормальные соображающие люди. Как мыможем поверить в то, что летчик одновременно нажал на газ и тормоз? Вы водитемашину – сами понимаете, что это невозможно.

Конечно, нарушения были. Куда без них? Может, где-тоТимофеев подошел формально. Но зачем летчиков со стажем (у одного 30 лет, удругого – 15) обучать вождению каждые полгода на устаревшей технике советскихвремен? Они ее знают наизусть.

У этих ребят был допуск и в Байконур, и в Плесецк. Не каждыйпилот имел такое. Это были опытные летчики, которые возили команду в августе вРигу на Кубок латвийских железных дорог – за 10 дней до трагедии.

– Почему вопросы нерассматривает суд?

– Это дело основного следствия. А в суде разбираетсядеятельность Тимофеева. Я его виновником не считаю. Как мы можем осуждатьчеловека, если его нарушения второстепенны, а на главные факторы мы не получилиответ? Мы не знаем даже причину крушения самолета. То, что при взлете кто-тонажал на тормоз – глупость полная.

– Правда, что пилотыв кабине находились в возбужденном состоянии?

– Мы слушали пленку, как они взлетали из Москвы – там быличеткие команды, все спокойно и хладнокровно. А в Ярославле стоял мат-перемат.Такое впечатление, что пилоты были невменяемыми. Они говорили о чем угодно,только не об элементарных указаниях, нужных при подъеме самолета. Может, ихнапоили чем-то? Пилоты работали на автомате. А в экстремальной ситуации возникхаос.

Кроме того, 16 секунд записи просто вырезаны. Взлет, пропуск– и сразу взрыв.

Какие-то непонятные снимки. Ведь в Ярославле проходилмеждународный саммит, прибывали главы государств. А наши ребята проходят через контроль– все видно как в тумане, лиц не разобрать. Не могут так работать камеры притаком событии.

Покажите нам самолет с наружной камеры. Начало старта. Нет –мы видим только удаляющийся хвост в тумане.

Очень много нюансов, которые наталкивают на подозрительныемысли. И как мы можем осуждать летчиков? Может, они все правильно делали, а мыбудем сажать Тимофеева. Я думаю, этот человек ни в чем не виноват.

– А вот еще вопрос –почему перенесли дату вылета в Минск с 6 на 7 сентября?

– Мы хотели это выяснить в клубе. Но президент Юрий Яковлевмудро и грамотно ответил: «Решение принял главный тренер Брэд Маккриммон».

– Тот, который погиб.

– Да, с мертвого не спросишь. Но мы-то, родители, прекраснознаем, как решают вопросы в «Локомотиве». Окончательное мнение – не за игрокамиили тренерами, а руководством клуба.

Вылет был назначен на шестое. Чтобы улететь седьмого, нужнособрать кучу документов в связи с саммитом – у ФСБ, ФСО, губернатора. Целаяистория! Президент должен был вылетать в этот день, и тогда небо вообщеперекрывают.

Зачем перенесли рейс «Локомотива»? Вот они в августе летелив Ригу, так до Москвы добирались на автобусе. Почему сейчас так не поступили? Унас возникают большие подозрения. Но стрелки сводят на Маккриммона.

Понимаю, что всей правды мы не узнаем. Но мне уже все равно.Ребенка никто не вернет. Только нервы себе мотать. А жить осталось – можносказать, два понедельника.

«НАС НЕ ПОДПУСКАЮТ К ВНУКАМ…»

– Недавно ВанюТкаченко посмертно наградили «Орденом ладошки» за благотворительность имилосердие. Как вы это воспринимаете?

– Позвонили из Саратова и рассказали, что учредили такуювсероссийскую премию. Мне очень понравилось, что там пять номинаций, на которыепретендуют по 10 человек. Их отбирают дети – пишут фамилии на бумажках, бросаютв барабан.

Очень приятно, что Ваня получил признание именно детей.Спасибо большое за задумку. И за то, что помните моего сына.

– Вы следите засудьбой ребят, которым помогал Иван Ткаченко, переводя большие суммы?

– Я общаюсь с мамой Дианы Ибрагимовой, ее Ваня спасал отлейкоза и сделал последний перевод из самолета. Она мне тут сказала, что Диана ехалас другом и упала с мотоцикла. Выжила, но снова предстоят серьезные операции. Яее отругал – нельзя так не следить за ребенком.

Поддерживаем тесные отношения, они приезжали в Ярославль. Адругих не знаем. Они не выходили на связь, не давали о себе знать. Нашел списокв интернете – дети из разных уголков страны. Всего благодаря помощи Вани выжиловосемь человек.

– А как растут вашивнуки? Как назвали младшего?

– Он тянется кхоккею?

– Мы ничего не знаем. Нас не подпускают к внукам. В суд неидем – зачем наносить травму детям? Чтобы потом рассказывали, какие мы плохие?

– Почему жена Ванивыставила барьер? Вы же родные люди.

– Из-за вопросов имущества и наследства, которые поднимали всуде. Также Марина была против школы имени Вани – говорила, что меня обманут.Сама получила всю сумму по страховке, все компенсации – мы спорить не стали.

Я приходил к ней домой – меня не пустили. Смотрели только потелевизору, как ее с нашим внуком встречают из роддома. Мы прекратили всеотношения. Тем более знаем, что детей настраивают против нас. Пришли к старшейв школу на Новый год, принесли подарки – она от нас бежит, где-то прячется.Господи, зачем к ребенку приставать? А раньше мы целовались-обнимались, когдаВаня был жив.

– Как у вас пройдет 7сентября?

– «Локомотив» проводит официальное мероприятие, собираетлюдей на автобусах. Есть определенная программа.

Мы не всегда ее придерживаемся. Ездили в воскресенье намемориал в Туношне, когда нет народу. Постояли, возложили цветы. Сходили накладбище к Ване.

В понедельник – в собор на молитву. Еще организуют поминальныйужин, но мы в нем не участвуем.

– С родителями другихпогибших игроков особо не общаетесь?

– Как же нет? Только с ними и общаемся. Каждое воскресеньесо многими встречаемся на кладбище, разговариваем. Знаем друг друга.

– После гибели сына на взрослый хоккей не хожу. Смотрю вполглаза, как играет «Локомотив». Да, главный клуб города. Это Ванина команда,он был большим фанатом. Но мне теперь интересен только детский хоккей вЯрославле. Вот для них хочу работать.

– Четыре года ужепрошло… Вам Ваня снится ночами?

– Часто снятся внуки. А вот сын приходит к родителям другихигроков. Они потом рассказывают на кладбище, как о чем-то беседовали с Ванечкой.Однажды являлся к жене брата, причем две ночи подряд. Видение было, как онидома сидели – смеялись, что-то обсуждали. Какие-то байки рассказывали, делилисьновостями. Сын у меня был жизнерадостным…

– Спасибо вам заинтервью. Спасибо за Ваню. Здоровья, терпения…

– И желаю вампостроить школу имени Ивана Ткаченко.

Золотое кольцо

Ярославская областная газета

Общество

Между школой и детьми. какая память об иване ткаченко важнее.

28.03.2014 • 0 Комментариев

Кажется, плоха ли идея создать в Ярославле хоккейную школу, где могли бы тренироваться сотни детей от 6 до 18 лет, где работали бы и помогали расти воспитанникам десятки тренеров и других специалистов. К тому же эта школа станет памятью о прекрасном человеке и хоккеисте ярославского «Локомотива» Иване Ткаченко, погибшем вместе с командой в катастрофе 2011 года. И школа, помимо прочего, будет носить его имя. Осязаемый, весомый памятник!
С такой идеей после гибели сына выступил его отец Леонид Ткаченко, и его боль, и желание увековечить память о сыне понятны. И кажется, все — за, в том числе и власти города и области, — дело благое. Власти выделили участок земли под строительство, арендную плату за землю уменьшили в сто раз. С газом проблему решили — школа будет отапливаться газовой котельной, так намного дешевле, чем от теплоцентрали. Металлоконструкции для ангара в Череповце изготовлены — только вывози.

Вроде бы все хорошо — идея полезная, нужная. Будем растить чемпионов, да просто и от подворотни детей убережем. Конечно, школа будет платная. Но талантливых ребят из малоимущих семей станут учить и тренировать бесплатно.

Читайте также:  Муж Валентины Матвиенко - фото, личная жизнь, биография, дети

Почему же тогда, как с обидой признались в недавнем интервью корреспонденту «Российской газеты» родители Ивана Ткаченко — Леонид Владимирович и Татьяна Владимировна, даже кто-то из их родственников их назвал «моральными уродами»? Странно как-то.

И тут вся эта история, увы, разворачивается с обратной стороны, с изнанки. Оба супруга жалуются корреспонденту, что почему-то гражданская жена (это подчеркивается особо) хоккеиста Марина не поддерживает их начинание и, получив с детьми две трети контракта Ивана Ткаченко (одна треть досталась родителям, и она лежит неприкосновенно на счетах и будет использована на строительство хоккейной школы), а также большую часть недвижимости и бизнеса, не желает тратить ни рубля на память о муже в виде школы. Почему же такое жестокосердечие?

Ах, оказывается, у них с Иваном было две дочки — Варя и Саша, и уже после смерти отца через 4 месяца родился сын Коля, и 12 января 2014 года ему исполнилось два года. И Марине одной надо растить трех малолетних детей. Я представляю, что это такое, сам из семьи, где мать одна растила троих сыновей. До глупостей ли Марине сейчас в виде хоккейной школы? И какие еще памятники нужны Ивану Ткаченко, когда у него осталась трое детей? Вот они — главная память об Иване — его кровь.

Дед с бабкой жалуются корреспонденту, что Марина запрещает внукам с ними видеться, да дети и сами их избегают. Но не старшие ли Ткаченко приложили к этому руку, судясь за наследство Ивана с его женой (читай — с детьми!). Суды прошли и со старшими Ткаченко, и с братом Ивана Сергеем и почему-то даже с его другом Евгением. Ну и как тут не посочуствовать молодой вдове с тремя детьми.

Во всей этой неприятной истории ключевой выглядит роль старшего брата Ткаченко Сергея. Иван при жизни немало помогал ему, и Сергей как-то привык к этим незаработанным благам. И проект хоккейной школы, идея, по всей видимости, принадлежит ему: если выгорит, можно будет с нее кормится. Благотворительностью здесь и не пахнет. Ну а отец специально выдвинут на передний план: кто не посочувствует пенсионеру отцу после такой утраты?

Что же касается этой хоккейной школы, то, думаю, проект, увы, не выгорит. Время утеряно. Да и кому она теперь в городе сдалась, если уже принято решение федеральных властей о строительстве в Ярославле огромного центра Олимпийского хоккейного резерва, и средства на этот центр выделяются просто гигантские — 26 миллиардов рублей. А как признался сам Леонид Ткаченко, ему с помощью добрых людей удалось собрать лишь несколько сотен тысяч.

Кстати Иван Ткаченко, как выяснилось уже после его гибели, был человеком с добрым, прекрасным сердцем, он помогал многим больным детям, переводил им миллионы из своих заработков и буквально за несколько минут до гибели перевел 500 тысяч рублей больной девочке на операцию. Се человек!

И понятно, что во всей этой истории он больше бы думал о своих детях.

Иван Ткаченко

Биография

Иван Ткаченко умер в расцвете сил, всего в 31 год. Однако, несмотря на то, что жизнь молодого человека оказалась короткой, он успел сделать многое.

Иван Ткаченко

Иван был талантливым спортсменом, с приходом которого ярославский «Локомотив» заиграл новыми красками. Но в жизни хоккеиста было место не только для спорта. После его гибели люди узнали, что Ткаченко обладал еще и золотым сердцем – безвозмездно и не раскрывая имени, помогал больным детям.

Детство и юность

Иван Леонидович Ткаченко родился 9 ноября 1979 года в Ярославле. В семье уже был сын Сережа, и родители мечтали о дочке, но появился Ваня. Вначале отец хотел назвать мальчика Ярославом, в честь родного города, но в какой-то момент, придя домой, обнаружил, что жена зовет ребенка Ванечкой. Так Ярослав стал Иваном.

Ткаченко жили дружно: и мать, и отец Ивана воспитывались в интернате, где и познакомились, и знали цену семье.

Иван Ткаченко в детстве

На лед мальчик вышел совсем маленьким: Леонид Ткаченко поставил сына на коньки, когда тому не было и 4-х лет. Талант у ребенка обнаружился сразу – он начал ездить, едва выйдя на площадку. С 6 лет Ваня приступил к занятиям хоккеем и поразил тренера, на первой же тренировке забив 4 шайбы. На каток 6 раз в неделю Ивана возил отец, твердо решивший развивать способности сына.

Хлопот родителям Ваня не доставлял, был спокойным ребенком, который всегда сообщал родителям, куда идет гулять и во сколько вернется домой. В конфликты со сверстниками будущий спортсмен тоже старался не вступать, однако всегда давал отпор и своим обидчикам, и тем, кто пытался задирать малышей.

Иван Ткаченко в юношеской команде

Когда Ваня закончил младшие классы, в школе №9 Ярославля, которая теперь носит имя хоккеиста, произошли счастливые перемены. Мальчиков, игравших в хоккей, собрали в отдельный класс, 5 «С», со спортивным уклоном. Детям составили особенное расписание, благодаря которому они после тренировки без проблем успевали на 2-й урок.

Нередко у детей, занимающихся спортом, не остается сил на уроки, но Иван учился хорошо. Он был сообразительным с самого детства, даже читать научился в 4 года: маме надоели одни и те же сказки по вечерам, и Татьяна посоветовала сыну самому научиться грамоте. Учителя хвалили способности ребенка и обещали родителям, что из Ивана вырастет замечательный человек.

Хоккей

Первым тренером Ивана в «Торпедо» стал Александр Подметалин, но в 1992 году мужчину уволили. Новый наставник хоккейной секции привел своих игроков, и прежним места в команде не нашлось. Александр Владимирович вернулся в Саратов и предложил Ткаченко и еще 2 ребятам уехать с ним и продолжать тренироваться. Родители вначале не хотели отпускать сына, но потом вспомнили собственное интернатское детство и, скрепя сердце, согласились.

Иван Ткаченко (слева) в юности

Товарищи Ивана не выдержали тягот самостоятельной жизни, пусть и под присмотром, и вернулись домой, а Ткаченко остался. Спорт для него был важнее.

Когда юноше исполнилось 15, из Саратова он ненадолго переехал в Энгельс, где играл за местную команду 2-й лиги «Химик». Но вскоре пришлось возвращаться: в 1994 году в стране многое решали криминальные разборки, и в одной из них бандитов, спонсировавших команду, расстреляли. После этого Иван уехал в Тверь, где играл за «Вятич», хотя это давалось сложно: 15-летнему юноше приходилось выходить на лед со взрослыми мужчинами, которые играли очень жестко. Терпение, упорство и талант Ткаченко привели к тому, что тренер команды, перейдя работать в Москву, позвал молодого спортсмена с собой.

Хоккеист Иван Ткаченко

В московском «Спортакадемклубе» хоккеист попался на глаза Владимиру Крикунову, и тот пригласил Ивана поехать со «Спартаком» на игру в Канаду. Так парень всего в 16 лет побывал на состязании за границей.

Закончив играть за «Спортакадемклуб», Ткаченко перешел в молодежную ярославскую команду «Торпедо», но пробыл там недолго – для основного состава он не подходил по росту. Так что хоккеисту довелось поиграть и в заволжском «Моторе», и в нижнекамском «Нефтехимике». Иван попробовал перейти в ярославский «Локомотив», но новый тренер Владимир Вуйтек вновь его забраковал, отправив в «Торпедо» Нижнего Новгорода.

Легенда ярославского хоккея Иван Ткаченко

Однако вскоре на сборах «Торпедо» обыграл «Локомотив» всухую, со счетом 5:0, причем 2 шайбы забил Иван, а для еще двух сделал голевые передачи. Фактически команда выиграла благодаря Ткаченко. Вуйтек, поняв, что решение было ошибочным, в 2001 году вернул спортсмена в «Локомотив».

После прихода Ивана в команду статистика «Локомотива» уверено пошла вверх. Начиная с этого года, ярославские хоккеисты 2 раза брали «золото» на чемпионатах России, еще 2 раза оказывались на 2-м месте и дважды – на 3-м. Талант спортсмена привел к тому, что в 2002 году его зачислили в сборную России по хоккею, и после этого команда заняла 2-е место на чемпионате мира в Швеции. Уже в 22 года Ткаченко стал серебряным призером мирового первенства и заслуженным мастером спорта.

Капитан «Локомотива» Иван Ткаченко

Спортивная биография Ивана в «Локомотиве» тоже развивалась: в сезоны 2008 – 2009 и 2010 – 2011 хоккеист был вице-капитаном команды, в сезоне 2009 – 2010 – капитаном. За время существования клуба он стал рекордсменом по количеству голевых пасов – 178, а также набрал максимальное количество очков – 313.

Личная жизнь

С любимой женщиной Мариной Иван познакомился еще ребенком, в 9 лет: в летнем лагере Ваня подрался с ее братом Сашей. Как часто бывает у детей, драка стала началом дружбы, да еще и оказалось, что живут ребята недалеко друг от друга. Марина была старше Ивана на 3 года, но это не помешало его чувствам: в 16 лет юноша рассказал о них возлюбленной, и пара начала встречаться.

Иван Ткаченко с женой

С началом профессиональной карьеры Ивана молодые люди арендовали комнату, позже жить стало проще: ярославский «Локомотив» снял хоккеисту квартиру. Леонид Ткаченко в интервью рассказал, что еще одним качеством сына была верность – других женщин, кроме Марины, он не знал.

Официальной женой спортсмена девушка не стала, но это не мешало им быть семьей. У Ткаченко родилось 3 детей: в 2005 появилась дочь Александра, в 2008 – Варвара, а вот сына Иван так и не увидел. Вдова родила Колю Ткаченко через 4 месяца после смерти отца.

Иван Ткаченко с женой и детьми

Еще одна сторона личной жизни хоккеиста раскрылась только после его трагической гибели. После авиакатастрофы стало известно, что Иван долгое время анонимно оказывал финансовую помощь благотворительному фонду «АдВита», перечисляя огромные суммы в помощь детям, страдающим от тяжелых заболеваний.

Последний перевод спортсмен осуществил незадолго до гибели: в день авиакатастрофы Иван перечислил 500 тыс. рублей для оплаты лечения Дианы Ибрагимовой, страдающей от острого лимфобластного лейкоза.

Иван Ткаченко помогал благотворительному фонду «АдВита»

А мама спортсмена рассказала, что первый шаг к благотворительности Ваня сделал всего в 6 лет. Тогда женщина получила премию и сказала сыну, что теперь они богаты. Ребенок воспринял слова буквально и, взяв деньги из кошелька, раздал детям во дворе. Видимо, посчитал, что обеспеченной семье потерять такую сумму не страшно. Рассудив, что порыв мальчика был благим, отец Ивана запретил наказывать сына.

Смерть

Причиной смерти Ивана 7 сентября 2011 года стала авиакатастрофа. Самолет Як-42Д, на борту которого находился «Локомотив», потерпел крушение через несколько секунд после взлета, столкнувшись с радиомаяком. Из 45 человек, находившихся на борту авиалайнера, выжил только один.

После гибели хоккеиста школу в Ярославле, где Иван учился, назвали в его честь, а возле здания установили памятный знак.

Мемориальная доска на доме, где жил Иван Ткаченко

При жизни Иван мечтал открыть хоккейную школу для детей, основной целью которой будет тренировочный процесс. Осуществить задуманное спортсмену не удалось, и за воплощение мечты сына взялись его родители. В 2016 году строительство подошло к концу, и детская хоккейная школа имени Ивана Ткаченко открыла двери для будущих спортсменов.

Спустя годы после смерти хоккеиста о нем продолжают помнить. 7 сентября 2018 года состоялась премьера документального фильма «Капитан Немо», рассказывающего об Иване Ткаченко. В «Инстаграме» картины выложены фрагменты видео и фото спортсмена.

Родители Ивана Ткаченко у могилы сына

Также в 2018 году предприниматель Максим Диканенко выдвинул предложение назвать в честь Ивана один из объектов в Ярославле. Предварительно выбор пал на сквер, в котором установлен памятник к 100-летию ВЛКСМ. Сейчас горожане называют его «Встреча», но официального названия у сквера нет.

Ссылка на основную публикацию