Муж Татьяны Фельгенгауэр

Татьяна Фельгенгауэр

Биография

После аварии, произошедшей 25 мая 2015 года на электроподстанции в Москве, журналистку Татьяну Фельгенгауэр, освещавшую события, стали узнавать на улице. А после участия в акциях протеста по поводу фальсификации на выборах в 2011-2013 годах Татьяна и вовсе стала знаменитостью. Однако популярность имеет и отрицательные стороны – 23 октября 2017 года на девушку было совершено покушение.

Детство и юность

Татьяна Владимировна Шадрина (известная как Татьяна Фельгенгауэр) родилась в городе Ташкент, Узбекистан, 6 января 1985 года. Биография девушки лаконична и не раскрывает секретов ее происхождения: о матери и родном отце девушки ничего не известно, она лишь упоминала в интервью, что имеет старшего брата. Воспитывал девочку отчим – военный обозреватель, журналист и биолог Павел Евгеньевич Фельгенгауэр. По стопам отчима девушка и пришла в журналистику.

Татьяна Фельгенгауэр в юности

Общее образование Шадрина получила в московской школе №875. Определенное влияние на дальнейшую жизнь, карьеру и мировоззрение Татьяны оказал журналист Алексей Алексеевич Венедиктов (главный редактор и один из владельцев радиостанции «Эхо Москвы»), преподававший историю в 875 школе с 1978 по 1998 годы. После окончания школы Шадрина поступила в Московский педагогический институт на специальность «социология политики».

Журналистика

Карьера Татьяны Фельгенгауэр в журналистике началась едва ли не со школьной скамьи. В 16 лет отчим девочки Павел Евгеньевич привел дочь на радиостанцию «Эхо Москвы», где в то время уже работал Алексей Венедиктов (бывший учитель истории Татьяны), летом поработать в отдел монтажа подмастерьем. Девушка быстро освоилась в новой среде, а в 2005 году уже вышла в эфир как корреспондент в программе Марины Александровны Королевой, освещая события аварии на московской электроподстанции. Именно этот репортаж принес Татьяне популярность.

Начинающая журналистка Татьяна Фельгенгауэр

Позднее Шадрина стала радиоведущей программы «Утренний разворот» на «Эхо Москвы», которую вела совместно с украинским актером, режиссером, журналистом Матвеем Юрьевичем Ганапольским и теле- и радиоведущим Александром Плющевым. Еще одна программа в эфире той же радиостанции, основной ведущей которой стала Татьяна Фельгенгауэр носит название «Особое мнение». В рамках этого проекта ведущий приглашает в гости политиков, политологов, журналистов, которые в формате реального времени обсуждают с дозвонившимися радиослушателями проблемы политического или социального характера.

Татьяна Фельгенгауэр и Алексей Венедиктов

С 2009 года постоянным участником радиопередачи «Особое мнение» стал политик, журналист и бизнесмен Константин Вадимович Ремчуков. Еще одним постоянным гостем радиостанции «Эхо Москвы» стал политический и общественный деятель Михаил Сергеевич Горбачев, интервьюировала которого практически всегда Шадрина. «Утренний разворот» и «Особое мнение» по версии TNS Global являются самыми рейтинговыми радиопрограммами в Российской Федерации.

Татьяна Фельгенгауэр и Михаил Горбачев

В 2010 году Татьяна Фельгенгауэр была номинирована на премию в области журналистики за достижения в работе. В продолжение политической линии журналистики Татьяна в 2011 году присоединилась к акциям протеста, проходившим в центре Москвы против искажения результатов на выборах. Репортажи с места событий Фельгенгауэр оперативно транслировала в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

Личная жизнь

О своей личной жизни Татьяна, как и большинство публичных людей, предпочитает не рассказывать. Известно, что в 2011 году (по другим источникам в апреле 2012 года) девушка вышла замуж за Евгения Селеменева. Мужем знаменитой журналистки стал солидный лидер фанатов ФК «Спартак». Свадебное торжество прошло тихо в одном из пабов Москвы. Татьяна вместо традиционного пышного платья выбрала эксцентричный наряд 20 годов ХХ столетия.

Свадьба Татьяны Фельгенгауэр и ее мужа Евгения Селеменева

Уже спустя полгода Татьяна Владимировна развелась, не успев обзавестись детьми. Официально озвученной причиной развода стало признание, что брак был заключен под давлением общества. Свободно ли сердце Фельгенгауэр на сегодняшний день – неизвестно.

Татьяна Фельгенгауэр в 2017 году

Татьяна Шадрина увлечена работой настолько, что даже на странице девушки в «Твиттере» записи посвящены политическим новостями. А вот фото из «Инстаграма» немного приоткрывает завесу и рассказывает о жизни журналистки вне работы. Отпуск в сентябре 2017 года Татьяна провела в Литве.

Татьяна Фельгенгауэр сейчас

23 октября 2017 года на замглавного редактора «Эха Москвы» Татьяну Фельгенгауэр было совершено нападение в здании радиостанции. В офис, расположенный на Новом Арбате, ворвался мужчина, избежал столкновения с охранником, прыснув ему в лицо из перцового баллончика (по другим источникам – слезоточивым газом). В результате у сотрудника охраны радиостанции оказалась повреждена роговица глаза. Затем мужчина беспрепятственно поднялся на 14 этаж, где находилась в тот момент Шадрина, и нанес ей удар ножом в область шеи.

Татьяна Фельгенгауэр на радио “Эхо Москвы”

После совершенного нападения охрана радиостанции задержала мужчину и передала в руки прибывшей полиции. Охранник, обезвреживающий нападавшего, также получил ножевое ранение, которое оказалось несерьезным. Прибывшие на место преступления сотрудники скорой помощи доставили пострадавшую журналистку в НИИ имени Склифософского. Состояние Шадриной медики оценивали как тяжелое, поэтому девушку ввели в медикаментозную кому. 25 октября в НИИ Склифософского сообщили, что состояние журналистки улучшилось и оценивается как средней тяжести.

По информации СМИ нападавшего зовут Борис Гриц, он родился в Грузии, живет в Израиле. Борис имеет высшее образование, преподавал в вузах Израиля и США физику, в последнее время жаловался на тяжелое финансовое положение. Судя по постам Грица в личном блоге, Татьяной Фельгенгауэр мужчина интересовался еще с 2016 года – тогда он жаловался на то, что девушка имеет доступ к личным данным Бориса, в 2017 году мужчина уже публиковал записи с угрозами в адрес журналистки.

Борис Гриц

Мотивом покушения на убийство, по словам нападавшего, стало «телепатическое насилие» по отношению к Борису со стороны журналистки. В ближайшее время следствие планирует провести психолого-психиатрическую экспертизу с целью установления вменяемости нападавшего. Однако в суде Гриц произвел впечатление человека, отдающего отчет за свои действия. Борис утверждает, что убивать Татьяну не собирался, вину признает частично. В Кремле ситуацию прокомментировали и подчеркнули, что нападение следует трактовать исключительно как поступок больного человека, без политической подоплеки.

Подтверждает официальную версию о состоянии здоровья Бориса Грица и его дальний родственник Алексей Гейлер. Мужчины встречались 18 октября, в разговоре Борис жаловался Алексею на телепатически осуществляемое насилие сексуального характера со стороны Фельгенгауэр, интересовался домашним адресом девушки и рассказывал, что пишет ей сообщения в «Фейсбуке», но Татьяна их игнорирует.

После госпитализации журналистки у редакции радиостанции, где произошло нападение, прошли одиночные пикеты в поддержку Татьяны.

Ножичком по горлу – Борух Герц, Фельгенгауэр Т., ВАА. Местечковый гвалт и хипус.

По словам А. А. Венедиктова, неизвестный действовал сознательно. Венедиктов потребовал от «Газпром-Медиа» усилить охрану радиостанции.

ОБНОВЛЕНО 14:30. ОБРАЩЕНИЕ АЛЕКСЕЯ ВЕНЕДИКТОВА К РАДИОСЛУШАТЕЛЯМ
— В редакции идут следственные действия. Очень оперативно и всерьез занялась этим полиция.
— Татьяна в операционной. 4 бригады скорой помощи оказывали помощь Татьяне и охраннику.

В новостях особо указывали на то, что мэр г. Москвы Собянин, узнав о трагедии, лично направил экипажи скорой помощи, оказывавшие помощь рядовым москвичам, для спасения жизни 32-летней девушки.

Пострадавшая доставлена в НИИ им. Склифосовского, ее состояние стабильно тяжелое.
Операция завершилась. Фельгенгауэр находится на искусственной вентиляции легких, она погружена в коматозный сон. Ее состояние оценивается как тяжелое.

ОБНОВЛЕНИЕ 19:50 – Нападавший нанес три удара ножом. Она защищалась: хватала его за руки и за нож.

В 12:35 дня Борух Гриц зашёл на проходную одного из высотных зданий Арбата. Здание с сотнями организаций арендаторов поражает тотальным безлюдием. Обычно в это время в первый рабочий день недели здесь стоят толпы посетителей в ожидании пропусков, чтобы поднятся на нужный этаж.

Примет ли суд подобного качества видео запись в качестве доказательства того, что на ней именно Б.Г. прорывается через заслоны охраны?

Стоящий у дверей не просто так.

На 14 этаже, обычно лифт приходится ждать до 5-10 минут, а многие поднимаются пешком на третий этаж, чтобы спуститься на первый, и только после этого едут на нужный, находится отдельная охрана радиостанции. Она же личная охрана главреда Венедиктова.

Охранника ударили ножом по руке. С момента заварушки прошло 20 минут.

Так как бинт завязан на тыльной стороне предплечья, на ране бинт не завязывают, ранение должно быть на внешней стороне. Признаков крови на бинте, обработка кожного покрова антибактерицидными средствами(йод, зелёнка, гели, перекись водорода), пятна брызнувшей крови на рубашке отсутствуют.

Своей рассудительностью, обстоятельным подходом к выполнению должностных инструкций и чувством юмора охранник напомнил мне якобымашиниста первого класса из представления 3 апреля на станции метро Технологический институт.

Эфир г-жи Фенгельгауэр закончился более часа назад, но она не спешила покинуть редакцию. Прорвавший рубежи обороны Борух Гриц не метался по коридорам и комнатам в поисках проникшей в его сны дщери израилевой. Ведомый пятым чувством, он направился именно в гостевую, туда, где уже больше часа его ждала его прелесть.

Можно ли подойти к человеку сзади, если сзади находится стена? Кожаную обивку дивана решили не пачкать – она девственно чиста. Судя по залитой кровью сейфовой тумбочке, жертвоприношение отроковицы происходило на ней.

А это момент захвата иудейского террориста:
#4 – настоящий охранник под два метра ростом. Бейтаровцы из посольства Израиля подрабатывают в свободное от основной работы время.

Потом приехали полиция.

#1 и #2 – тумбочка и главная улика преступления нож девственно чисты.
#3 – стаканчик валяется. На видео он стоит. Это называется изменить положение улик на месте преступления.
#5 – накладная щека с порезом.

Знаете, что отсутствует на фотографиях? Место, где находилась потерпевшая до приезда скорой помощи. Оно должно быть обильно орошено кровью жертвенного агнца. Более того, отсутствуют свидетельства оказания первой помощи и вывоза тела в НИИ Склифосовского.

3 апреля врачи в СПб ещё смущались так откровенно лгать на камеры. Этим уже всё ни по чём. Самое примечательное – абсолютно все участники карнавала – лица либеральной национальности. Провал апрельской постановки привёл к решению больше не полагаться на гоев, превративших серьёзное мероприятие в голимое стебалово.

Борис Гриц, 1968 г.р. Грузинская ССР, СССР, еврей, гражданин Израиля. Кандидат физико-математических наук, преподавал в университетах Иерусалима и Калифорнии.

В 1986 году 17-летний Борис Гриц приехал из Сухуми в Москву учиться – поступил в МГПИ имени В.И. Ленина. Иногороднему студенту из Грузии предоставили общежитие на Юго-Западе.
Сын физика-ядерщика, доктора физико-математических наук, и внук детского писателя Теодора Грица, автора повести “Ермак” и образовательной книги “Меткие стрелки”.
С 2009 по 2012 года научный сотрудник Гидрометцентра РФ. С 2014 года был научным сотрудником и преподавателем ун-та Тель-Авива.

Пациент вёл с 2015 года дневник – https://bgrits68.wordpress.com/ – забитый исключительно поисками работы. Абсолютно адекватный кандидат наук СССР влачил жалкое существование на исторической родине. И она её таки предложила.

Первое появление Т.Ф. в дневнике безработного Боруха совпало с всплывшим родственничком А. Маргулисом. Кто бы это мог быть?

В 20-х числах марта 2017 Борух появляется в Москве. В августе 2017 г. ему окончательно отказывают в какой-либо работе в научных и образовательных учреждениях Израиля.

картинки кликабельны

Анализ скриптов и кэша свидетельствует о многократной правке и внесении записей задним числом с разных носителей.
https://xaliavschik.livejournal.com/1033418.html
http://archive.li/QBBMq
Т.о. упоминания о Т.Ф. появляются в дневниках Гирца три раза за два года – 28/10/16, 14/09/17, 20/10/17.
Отсюда вывод – подготовка спектакля началась в октябре 16 года.

Герца будут судить. Отправляться отбывать срок в Израиль не рекомендую.

Татья́на Влади́мировна Фельгенга́уэр (Ша́дрина) 1985 г.р., Ташкент, Узбекская ССР, СССР, еврейка, ведущая программ радиостанции «Эхо Москвы», зам. главного редактора, приёмная дочь П. Фельгенгауэра. В 2011 г. была замужем около полугода. Детей нет.

В 90-х училась в школе № 875 г. Москва. В школе любимым преподавателем был А. А. Венедиктов. В 2005 году, будучи на 3 курсе МГПИ, принята главредом А. А. Венедиктовым в штат радиостанции ЭМ.

Одновременно шла подготовка доказательной базы “преступления” на ЭМ.

Полагаю Т. Ф. вывезут в Израиль на “продолжительное лечение”. В силу особенностей структуры кожи на лице и шее любое значительное нарушение её целостности приводит к образованию пожизненных швов и шрамов. Их отстуствие будут объяснять чудесными достижениями медицы Израиля.

Венедиктов А. А. 1955 г.р., Москве, СССР, еврей, в ВС СССР не служил, в 1973-1978 гг. окончил вечернее отделение истфак МГПИ. С 1978 г. в течение 19 лет преподавал историю в школе № 875 г. Москвы. На радиостанции ЭМ с августа 1990 г. С февраля 1998 г. по настоящее время главред радиостанции.

«Корреспондент: Возвращаясь к теме покаяния – давай вспомним грехи молодости.

Венедиктов А.: Какие там у меня грехи? Банальный московский мальчик, школа, институт, потом работа в школе. Просто нет места преступлениям… Ну секс с ученицами…

Корреспондент: Секс с ученицами?! Скукотища какая… Ну ладно, расскажи, что ли.

Венедиктов А.: А что тут такого? Со старшеклассницами – это в школе обычная история. Когда приходит молодой учитель или молодая учительница и разница в пять лет…

“Все будет хорошо”: журналист Татьяна Фельгенгауэр о жизни до и после покушения

Татьяна Фельгенгауэр и Марианна Максимовская

Два месяца назад на журналистку Татьяну Фельгенгауэр было совершенно жестокое покушение в редакции радиостанции “Эхо Москвы”. Она получила серьезные травмы шеи, была сделана сложная операция, до сих пор Татьяна находится под наблюдением врачей. Две недели назад Фельгенгауэр вернулась в эфир. По просьбе SPLETNIK.RU журналист Марианна Максимовская поговорила с Таней о жизни до и после нападения, шрамах в Instagram, отношении к профессии и речи Мэрил Стрип.

Таня, я тоже была поражена нападением на тебя и написала пост в Facebook, где назвала тебя героем. Имея в виду, как ты боролась за жизнь, отбивалась голыми руками и вообще проявила удивительное мужество. И тут ко мне в комментарии, как сейчас водится, пришли диванные критики со словами, что ты жертва, но не герой. То есть эти люди могли тебя пожалеть, но не могли признать твою стойкость в этой смертельно опасной ситуации. А ты сама считаешь себя героем или жертвой?

Я совершенно точно считаю себя героем, и это чувство внутреннего торжества мне очень помогает в целом справиться со всей ситуацией, и я думаю, что не каждый человек, которому режут горло в двух местах, у которого будет порез на лице, у которого будет разрезан палец, сможет спокойно себя вести, не паниковать, не падать в обморок, не истерить, зажимать раны и спокойно ждать скорую помощь. Это непросто, особенно когда все вокруг паникуют. Это страшно. Это больно. Это мучительно неизвестно, дождешься ты скорую или нет. Это тяжело, когда ты понимаешь, как ты теряешь силы. Ты истекаешь кровью и чувствуешь, что у тебя руки слабеют, и ты уже не можешь зажимать свои раны с двух сторон. Но надо оставаться спокойной, нужно сказать, какой у тебя код блокировки на телефоне, где ключи от квартиры, кому позвонить, кто адвокат, где мама. Вот это все надо как-то “пробулькать”, сохраняя спокойствие.

Читайте также:  Брижит Макрон - жена Макрона, без макияжа

Ты еще как-то говорила?

Да, но у меня была пробита гортань, поэтому я захлебывалась. Не знаю, но мне кажется, что это героический поступок. Это не так, что тебя слегка напугали, чуть-чуть поцарапали, и поэтому ты жертва. Нет.


Татьяна Фельгенгауэр и Марианна Максимовская

Когда выяснилось, что нападавший вроде как псих, власти, как мне показалось, прямо выдохнули. Что не получается совсем прямой схемы: вот есть оппозиционный журналист, и его пытаются убить прямо в редакции “Эха Москвы” за политические убеждения и за его работу. Ты как определяешь причину нападения? Пыталась для себя это сформулировать?

Я хочу сразу поправить, что пока непонятно, псих это или не псих…

Я говорю про реакцию властей, когда появились первые подробности, и СМИ стали передавать его слова…

Власти проще сказать, что это какой-то псих, но мы не знаем, псих он или нет. Надо дождаться окончания расследования и экспертиз. По поводу причин, я первое время вообще не хотела об этом думать, потому как мне надо было как-то выздоравливать и тратить свои силы исключительно на физическое состояние. А сейчас, когда мне уже гораздо лучше, я, конечно, периодически начинаю задумываться… Я думаю, что здесь история такая: это нападение, безусловно, связано с моей работой. Просто если бы я была, не знаю… учительницей, кассиршей или бухгалтером, то этот человек вряд ли пришел меня убивать. Он пришел меня убивать, потому что я это я, потому что я — журналист, потому что я — Таня Фельгенгауэр, потому что он меня слушает, знает… Не знаю почему…

Дай я тебя тут перебью. А ты, кстати, считаешь себя именно оппозиционным журналистом?

Нет, я не считаю себя оппозиционным журналистом, я считаю себя журналистом. Я стремлюсь к объективности, как меня учили всегда. Журналист не может быть оппозиционным или не оппозиционным. Он может быть пропагандистом, тогда он не журналист. Либо он журналист, но тогда давайте без эпитетов. Я как-то росла в строгости, что называется, и очень трепетно отношусь к профессии. Для меня это очень важно, и я не оппозиционный журналист. Возвращаясь к причинам… Любая известность — это своего рода подстрекательство. Это своего рода провокация. Это могло произойти в любой стране, с любым другим известным человеком, и мне это кажется понятным. И я никаких других себе объяснений не ищу. Если вдруг что-то неожиданное мне скажет следователь, я об этом подумаю.

Но, смотри, человек же пришел убивать журналиста радиостанции, которую часто называют как раз оппозиционной. Было бы дело только в публичности, ему могло взбрести в голову убить какую-нибудь звезду шоу-бизнеса. Я за годы работы на телевидении видела много неадекватных людей. Кто-то звонил, кто-то ждал у редакции, кто-то за мной даже следил. Мой вывод: чтобы такой тип неадеквата, каким хочет показаться напавший на тебя человек, взялся за нож, тут нужен не просто щелчок в его голове. А атмосфера вокруг, которая сейчас более чем располагает для возбуждения людей. Ты не видишь связи между уровнем агрессии в обществе и нападением?

Не задумывалась об этом, не знаю, как ответить.


Татьяна Фельгенгауэр

Ты сейчас ходишь с охраной. Наверное, я не выдам большую тайну, если скажу об этом в интервью. Это зачем? Боязнь возможного нового нападения или попытка себя психологически поддержать после всего пережитого?

Охрана у меня появилась, еще когда я была в больнице, и следователь попросил ее пока оставить. Я не могу рассказывать, почему и надолго ли, но мне первое время это было очень нужно чисто психологически.

Ты ощущала раньше агрессию?

Пугали? Нет. Скорее, удивляли. Нам многое и в эфир приходит: оскорбления, агрессивные сообщения и даже угрозы. Но я никогда не относилась к ним серьезно. Я согласна с тем, что уровень агрессии заметно вырос, и меня это очень расстраивает. Но к комментариям на сайте я никогда не относилась серьезно, да и сейчас не отношусь, потому что и сейчас пишут.

Уже после всего, что произошло, пишут?

Огромное количество людей пишут: “жаль, что тебя не убили”, “вот ты сволочь недорезанная”, “еще найдется кто-нибудь, кто доделает работу до конца”. Это интернет, детка! Я спокойно к этому отношусь. Ну такие люди. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из них сможет сказать мне это в лицо.

Это интернет. Главное, чтобы по телевизору от ведущего больше не звучало “я убивал, дальше что” (цитата телеведущего Артема Шейнина в ток-шоу “Время покажет” на Первом канале. — Прим. ред.)

Ты можешь что-то с этим сделать? Я нет. Мы не можем изменить телевидение, которое у нас сейчас есть. Мы не можем изменить окружающую нас реальность. Варианта два — либо уезжать, либо оставаться и не заламывать в истерике руки: “какой ужас нас окружает”. Либо мы здесь живем и принимаем все риски, всю агрессию и сосредотачиваемся на людях, которые рядом, которые не подведут, которых любишь. Либо уезжаем. Я не чувствую в себе силы закончить свои отношения с РФ. Здесь люди, которых я люблю, здесь дело, которым я болею, здесь много обязательств, которые для меня важны. Но я печалюсь от того, какими становятся многие люди.

А общественная реакция на покушение тебя удивила?

Меня удивило, что очень многие беспокоились, очень многие сказали и написали очень хорошие слова, пытались что-то сделать, чем-то помочь. Это очень меня поддержало и помогло. Я верю в искренность людей. Я почти не читала никакие тексты про себя и про это покушение, но прочитала два, и оба меня очень тронули. Один текст написал Олег Кашин, другой — Максим Кононенко. Это про диапазон тех, кто поддержал.

Ты пыталась выяснять, что это за человек, который на тебя напал? Какая у него биография, круг общения?

Нет-нет. Я не хочу, мне это совершенно неинтересно. Я хочу, чтобы этот человек остался в прошлом, и я не хочу ничего о нем знать.

За ходом следствия следишь?

Нет, за ходом следствия я не слежу, насколько я могу этого не делать, потому что есть ряд документов, которые мне нужно подписывать. Специально я не интересуюсь. Я и на суд пойду только один раз.

Как раз хотела тебя спросить: на суд пойдешь или будешь как Сечин?

Это надо быть Сечиным =) Я уважаю российское правосудие, поэтому на суд я приду и дам показания, хотя мне это не очень приятно.

Ты обещала завести Instagram имени твоей шеи. Не завела, хотя я не исключаю, что многие этого ждали. Но ты активно публикуешь фото порезов и вообще не боишься делиться в паблике своими эмоциями. Почему ты выбрала такую открытость? Это такая психотерапия или твоя общественная позиция?

С одной стороны, это психотерапия, безусловно. С другой стороны, это способ показать, что это было серьезное покушение, а не легкая царапина. Многие так сначала сказали, мол, это фигня, что вы тут устроили из-за легкой царапины. Эти разговоры прекратились после того, как я повесила фотографию в костюме степлера. У меня были скобки в шее. Я часто шучу по поводу моей шеи. У меня это не натужно, что типа мне сегодня нужно три раза пошутить про шею, и мне станет легче. Это так не работает, просто оно как-то само из меня выскакивает. Видимо, это такой способ пережить ситуацию. Мне самой очень нравится, когда мои друзья что-то такое шутят. При этом, самый ненавистный мне подарок — это платок или шарф. Я не собираюсь закрывать свою шею. Ну да, у меня один довольно страшненький шрам, а один очень аккуратненький шрамик. Ничего страшного. Вчера я в первый раз вышла в эфир, в том числе у нас там транслируется видео. Среди толпы восторженных комментаторов, конечно, были и люди, которые меня не любят. И вот один из таких людей написал: “У вас из шеи торчит кусок шеи, это так всегда будет?”. Он, очевидно, хотел меня как-то задеть, но мне кажется это ужасно смешным. Я чуть во время эфира не рассмеялась.

Да уж, изысканная формулировка. Кстати, ты будешь шлифовать и убирать потом шрамы?

Не знаю пока, эстетическая сторона дела меня волнует в меньшей степени. Мне нужно, чтобы у меня там вена зажила, чтобы не было проблем с голосом. А так что, люди со шрамами, что ли, не живут?

Оставим в покое твою шею. Что тебя привело в журналистику?

Лихие девяностые. Мой отчим Павел Фельгенгауэр в девяностые годы был настоящей звездой журналистики.

Добавлю, что он — военный эксперт с большой буквы, я тоже мучила его постоянно съемками для своих сюжетов.

Вот вы все дружно и привели меня в журналистику, потому что я в этом выросла, я видела эти журналистские тусовки, газета “Сегодня”, “Независимая газета”. Когда у тебя дома работает канал НТВ, ты знаешь всех ведущих, все передачи…

Сейчас ты скажешь, что выросла на наших программах =)

Когда мне говорят такое на улицах, я начинаю покрываться сединой мгновенно.

Скажу честно, Марьяна, мне уже тоже так говорят.

Вот и почувствуй, каково это!

Я просто всегда знала, что хочу быть журналистом. Поэтому я в школе уже на “Эхо Москвы” попала. Хотя изначально хотела на “МУЗ-ТВ”.

Довольно широкий диапазон — от “МУЗ-ТВ” до “Эха Москвы”.

Меня завораживало зосимовское MTV с Василием Стрельниковым, это было классно и искренне. Playboy под руководством Артемия Троицкого с потрясающими текстами и политическая тусовка — вот это все меня сформировало.

Давай сейчас прервем разговор о профессии. Хочу спросить про удививший меня факт твоей биографии. Я прочитала, что ты была замужем за лидером фанатского объединения “Фратрия”. Это очень активное и довольно агрессивное объединение болельщиков. Твой образ девочки из интеллигентной семьи ну никак не вязался у меня со стереотипным образом жены лидера футбольных фанатов.

“Фратрия” не самое агрессивное объединение, это очень организованная группа болельщиков московского “Спартака”. Они, скорее, хорошие парни.

Как все случилось: я болею за московский “Спартак”, и у меня в институте, в МПГУ им. Ленина, была компания, где были ребята-болельщики. Как-то меня заинтересовала вся эта движуха, и вот познакомилась с Женей. Он чудесный, замечательный, заботливый, веселый человек. В итоге у нас все не очень получилось, мы в течение года развелись, но это отдельная история.

У меня личных споров по поводу политики и гражданской позиции никогда не было, мне повезло. Даже сейчас с нынешним бойфрендом я иногда в чем-то не схожусь, я могу ему аргументировать, в чем он не прав, но уважаю его право со мной не согласиться.

Бойфренд не журналист?

Слава Богу — нет, я завязала.

Почему ты сама все еще в журналистике? Я сейчас максимально мягко попытаюсь сформулировать: журналистика сейчас находится в кризисе, столько людей ушли из профессии. Как бы ты описала сейчас свою миссию?

Я очень хочу, чтобы люди задумывались. Чтобы не было простых решений, чтобы они задавали вопросы, сомневались, спорили аргументированно, а не так, как сейчас это происходит. Мне кажется, это самое важное. А еще научить людей работать с информацией. Понимать, что такое фейк, что такое источник, как проверять.

И как ты чувствуешь, слышит тебя твоя аудитория?

В 14-м году я называла в эфире воюющих на Донбассе людей “вооруженными сепаратистами”, поскольку они с оружием в руках добивались отделения территории. Тогда комментаторы, с одной стороны, возмущались как я смею называть этих прекрасных “повстанцев” сепаратистами, а с другой — почему я называю “террористов” всего лишь сепаратистами. Аудитория поляризовалась и хотела слышать только то, что согласовывалось с их картиной мира. Заниматься так называемой объективистской журналистикой в такие времена очень тяжело.

Эта полярность и сейчас есть. Вот говоришь про Навального. С одной стороны, к тебе прибегают: “Зачем вы рушите основы государства и рассказываете про этого госдеповского прихвостня?” А с другой стороны, прибегают сторонники Навального: “Да как вы смеете критиковать Навального, вы работаете на Кремль”. Мы обычно смотрим на все эти комментарии так: значит нормально работаем, значит — взвешенная позиция.

А как ты ладишь с главредом “Эха” Венедиктовым? Ведь он, я сейчас тоже деликатно выражусь, достаточно авторитарен.

Хм, надеюсь, он не прочитает это интервью, и никто не кинет ему ссылку. С ним очень просто. Во-первых, его можно поймать в хорошем настроении, тут важно чувствовать. Второе: ему можно объяснить (но здесь опять же — смотри пункт первый), если он в хорошем настроении. В плохом объяснить ничего нельзя. Для этого есть пункт третий: соглашайся. Вот просто сразу говори “да”. Сделай потом так, как ты считаешь нужным. А потом смотри пункт первый и дождись хорошего настроения. И или кайся, или говори: “Боже, вы все гениально придумали!”. Вот такая схема. Как-то 16 лет уживаемся.


Татьяна Фельгенгауэр и “картонный” Алексей Венедиктов

Скажи, что ты почувствовала, когда о тебе на журналисткой премии сказала Мэрил Стрип?

Это, конечно, вау! Она меня, конечно, покорила. Мне Зыгарь (журналист и писатель. — Прим. ред.) написал. Он сидел там, в зале, и прислал мне сообщение об этом. Я не поверила. И не верила до тех пор, пока не увидела это все своими глазами.

А как она по-актерски правильно произнесла твою фамилию!

Не хуже Дмитрия Пескова.

Не хочу никого обидеть, но, кажется, даже лучше.

Есть такой известный феномен: чем человек известнее, тем к нему больше прислушиваются. Например, в конце девяностых мы, еще очень молодые журналисты НТВ, чувствовали себя крутыми профессионалами, ездили по горячим точкам, делали классные программы. Но только после того, как начальство буквально заставило нас в 98 году поехать на “Форт Боярд” и игры нашей команды показали по телевизору, мы, что называется, проснулись знаменитыми. На улице брали автографы. И эта повысившаяся известность очень помогла нам в итоге в профессии — стало проще договариваться об интервью, проще добиваться эксклюзивов, выходить из каких-то сложных ситуаций в командировках. Твоя история — другая, драматическая. Ты выжила в нападении с возможным смертельным исходом и стала знаменитой в самом широком смысле слова. Ты чувствуешь, что вес твоего слова в профессии поменялся? Ты же только что как раз вернулась в эфир.

Тут во мне просыпается маленькая обиженная Танечка и говорит: “Я и до этого была известным журналистом!” Но, конечно, не сравнить с тем, что сейчас. Очевидно, что про меня узнало гораздо больше людей, в том числе и тех, кто принимает решение. Мое имя им теперь о чем-то говорит. Сюда же добавляем пресс-конференцию Путина, на которой мне тоже дали слово. Дали потому, что я пережила это покушение и пришла. По поводу веса своего слова я не могу пока сказать ничего. Но я думаю, что это скорее так. Могу сказать точно, что люди, которые раньше лишь издалека кивали, теперь хотят подойти, поздороваться и сказать: “Здорово, что ты жива”. А про силу слова — не знаю. Я в себе сомневаюсь как любой нормальный человек. Самонадеянно выступать с табуретки, говорить, как людям жить, — не стану.

Читайте также:  Елена Образцова муж

Говорят: все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Можешь сейчас так про себя сказать?

Я надеюсь, что именно так и будет. Пока в каких-то моментах я страшно уязвима. И это нормально, потому что постравматика — страшная штука. Мне кажется, что я справляюсь, и я бесконечно благодарна людям, которые рядом или на расстоянии каждый раз мне напоминают, что это героический поступок. Что надо идти вперед, что жизнь есть, она впереди и все будет хорошо.

Татьяна Фельгенгауэр: “Покушение было тщательно спланировано”

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Заместитель главного редактора радиостанции “Эхо Москвы” Татьяна Фельгенгауэр на этой неделе впервые вышла в эфир после нападения на рабочем месте.

    Две недели назад в редакцию ворвался мужчина и ударил Фельгенгауэр ножом в шею. Нападавшего, Бориса Грица, задержали сразу же. На допросах он заявлял, что журналистка “связывалась с ним телепатически”. Сама Фельгенгауэр говорит, что никогда с Грицем не общалась.

    Татьяна Фельгенгауэр рассказала Би-би-си об отсутствии страха, угрозах журналистам и роли телевидения в “повышении уровня агрессии”.

    Би-би-си: Вы появились в эфире “Эха” спустя всего две недели после нападения? Как прошел для вас этот эфир?

    Татьяна Фельгенгауэр: Если честно, на эти 25 минут эфира я потратила недельный запас сил, но мне было очень важно появиться в утреннем эфире. И поэтому я буквально подговорила Сашу Плющева устроить такой сюрприз. Почти никто не знал, что я приду в “Утренний разворот”.

    Мне почему-то казалось, что я обязательно при первой же возможности должна это сделать, я еще в больнице об этом думала. Хотя бы в качестве гостя программы.

    Сил и здоровья возвращаться на работу в полном формате у меня, конечно, пока нет. Но и этих 25 минут хватило, чтобы сказать спасибо всем, кто волновался, кто поддерживал. Ну и самой себе доказать, что я не боюсь вернуться в редакцию.

    Когда я поднималась в лифте на 14 этаж, где располагается “Эхо”, я очень внимательно к себе прислушивалась. И я поняла, что я не боюсь. Я просто очень хочу скорее всех обнять, хочу зайти в студию и сказать слушателям: “Эй, смотрите, я снова с вами! Не так просто меня убить!”

    Прошло все очень хорошо, как мне кажется. И сюрприз точно удался. Конечно, мне тяжело было говорить так долго. Но это, так сказать, физическая составляющая. А психологически я зарядилась позитивом на 100%. Спасибо коллегам, что так радостно встретили. Спасибо слушателям, которые буквально завалили эфир смс со всякими хорошими словами. Но теперь в эфир я вернусь лишь после полного выздоровления. Думаю, это месяца два.

    Би-би-си: Какие отклики вы получили после этого эфира? Писали ли вам слова поддержки слушатели, или, может быть, наоборот, поступали негативные отзывы или даже угрозы?

    Т.Ф.: Во время эфира мне Ира Меркулова и Саша Плющев зачитывали либо вопросы из разряда “что вы видели, пока были в коме” (хотя я, кстати, не была в коме, я была в медикаментозном сне), либо какие-то очень позитивные комментарии по поводу моего появления в эфире. А вот после эфира было любопытно: на сайте “Эха” комментарии к эфиру я традиционно не читаю. В “Фейсбуке” отклики были очень позитивные и местами даже восхищенные. В общем, засмущали меня френды.

    Зато в “Твиттере” все было наоборот. Кстати, поэтому я почти не пользуюсь “Твиттером” сейчас. Там было очень много оскорбительных комментариев. Методички было, видимо, две: что это за покушение на убийство, если через две недели я уже опять в эфире (типа, меня просто слегка поцарапали) или что-то вроде “жаль, что не добили, опять будет нашу великую Россиюшку ругать”. На этом я “Твиттер” закрыла, и до сих пор стараюсь в меншнз не заглядывать.

    Би-би-си: Тяжело ли вам было осознать и принять произошедшее? Можно ли сказать, что что-то принципиально изменилось в вашем восприятии происходящего?

    Т.Ф.:Я пока не осознала и не приняла, как мне кажется. Я точно буду ходить к специалисту, потому что не хотелось бы, чтобы у меня развился посттравматический синдром. Пока что я просто радуюсь тому, что я жива, что рядом семья и друзья. Что так много хороших людей, которые переживают и хотят помочь. В общем, концентрируюсь на позитиве.

    Иногда я начинаю думать о том, что мне придется идти в суд, или вспоминаю как я в ожидании “скорой” нервно ходила по первому этажу, зажимая шею. Как отдала айфон Иде (это наш референт, она была рядом со мной, вызывала скорую, и вообще герой и молодец), потому что руки у меня были в крови и экран не реагировал на прикосновения. Какие-то моменты иногда всплывают в памяти. Но я тут же это все гоню из головы. Не разрешаю сейчас себе погружаться ни в воспоминания, ни в новости, ни в анализ того, что произошло.

    У меня как-то очень правильно и хорошо отреагировал организм на весь этот ужас – дурные мысли послушно из головы исчезают. И еще я очень крепко сплю. Без кошмаров. Без тревожности. Видимо, внутренний блок очень мощный работает. И слава богу. С остальным буду разбираться с помощью специалиста.

    Би-би-си: Планируете ли вы ходить на все судебные заседания?

    Т.Ф.: Я схожу на заседания ровно столько раз, сколько мне порекомендует мой адвокат Сергей Бадамшин. Никакого смысла в регулярном своем появлении в суде я не вижу. Все, что нужно для расследования, я расскажу следователю. А дальше уже его работа и работа прокурора.

    Би-би-си: Президент России Владимир Путин назвал нападавшего больным человеком. Вы с ним согласны?

    Т.Ф.: Я уверена, что нападавший не сумасшедший. Мне кажется, что покушение было очень тщательно спланировано. И уж точно на себе я ощутила, что руки у этого человека не дрожали. Бил он уверенно и точно, шею держал крепко. И совершенно очевидно хотел меня убить. Но дальше уже дело экспертов судебной психиатрии. Я надеюсь на их профессионализм и объективность. Что же касается Владимир Путина, то с ним я сделать ничего не могу, как и любой из нас. Сказал и сказал.

    Би-би-си: Как вы оцениваете работу следственных органов?

    Т.Ф.: Я пока не общалась со следователем подробно. Мы виделись лишь однажды, чтобы познакомиться и подписать бумаги, в которых я прошу перенести мой допрос на другое время. Потому что на тот момент меня только перевели из реанимации в обычную палату, и у меня совсем не было сил на общение со следователем. Насколько я знаю от своего адвоката, следствие идет. Больше ничего просто не знаю, так как была в больнице.

    Би-би-си: Можно ли сказать, что вы стали иначе относиться к вопросу собственной безопасности?

    Т.Ф.:Сейчас у меня есть охрана. Но про то, как меня охраняют, я, конечно же, рассказывать не стану. А то как меня охранять, если я вам все расскажу? (улыбается) Поэтому скажу обтекаемо: к вопросу собственной безопасности я отношусь серьезно.

    Би-би-си: Оппоненты “Эха” в соцсетях обращали внимание на большое количество пранкеров и агрессивных людей, которые прорываются в эфир. С чем это связано?

    Т.Ф.: Так было всегда, так будет всегда. Каждый мечтает о своей минуте славы. Кто-то видит этот шанс в том, чтобы дозвониться в эфир и сказать что-то гадкое или оскорбительное. Для кого-то это почти спорт. У кого-то просто проблемы с психикой. Хотя, конечно, уровень агрессии повысился за последние пару лет. С этим не поспоришь.

    Мне кажется, что здесь свою роль сыграло телевидение. Если уж там люди дерутся и оскорбляют друг друга, почему не делать это в обычной жизни, размышляют некоторые зрители. Так я вижу эту ситуацию. Это очень печальная и тревожная тенденция. Мне кажется, дальше будет только хуже.

    Би-би-си: Поступают ли ведущим “Эха” угрозы, изменилось ли их количество в последнее время?

    Т.Ф.:Разные сообщения в эфир, конечно, поступают. Вопрос, как к ним относиться. Ну вот пишет человек: “Вас всех поубивать давно пора”. Это угроза? А если он пишет: “Я тебя встречу на улице, тварь”, – это угроза? А как оценить ее серьезность? Ну может, сидит больной человек где-то и вот только смс может в эфир прислать. А может, действительно планирует тебя выследить. Тут очень сложно.

    Я никогда всерьез не относилась к такого рода сообщениям. Просто добавляла в черный список, чтобы общий поток эфирных смс не засоряли. По поводу того, изменилось ли их количество в последнее время – не знаю. Особо никогда не следила за этим.

    Сакральная жертва Татьяна Фельгенгауэр?

    Понимаю, что то, о чем я скажу, моментально вызовет адский вой и истерику в стане «борцов с режимом», «правозащитников» и прочих либерально-рукопожатных. Но факты – штука упрямая и спорить с ними бессмысленно.

    Вспоминается недавнее событие, когда глава московского штаба Навального некий Николай Ляскин получил по голове железной трубой. Крик поднялся неимоверный – «власть убивает активистов Навального», «прокремлевские СМИ натравливают гопников на оппозиционных политиков» и прочие радости. Тогда, на другой день после нападения, я, внимательно изучив ситуацию и проанализировав целый ряд странностей, пришел к выводу, что это был банальный самострел и сам Ляскин или кто-то из окружения Навального его и организовал. Для поднятия популярности и создания информационного повода.

    Поднялся крик, кем меня только не называли – циником, агентом власти, продажным беспредельщиком и далее по списку. Но когда нападавший на Ляскина был задержан и на первом же допросе сообщил о том, что «нападение» заказал сам Ляскин, причем уплатив даже аванс, то либеральные вопли моментально затихли и ушли в песок. Наступила полная тишина и о «нападении» на активиста штаба Навального Николая Ляскина вот уже полтора месяца никто из людей «со светлыми лицами» старается не вспоминать. Неловко-то как получилось. Да?

    Но вернемся к грустной истории с оппозиционно настроенной журналисткой «Эха Москвы» Татьяной Фельгенгауэр, на которую 23 октября в редакции радиостанции напал некий Борис Гриц и нанес ей удар ножом в шею. Гриц, являвшийся активным слушателем «Эха Москвы», считал, что журналистка оказывала на него какое-то мистическое влияние. В общем-то, весьма похож на невменяемого. В чем и будут разбираться следствие и судебно-психиатрическая экспертиза.

    Однако, дальше начались уже знакомые по «делу Ляскина», странности. Вместо того, чтобы попытаться понять и разобраться в произошедшей трагедии, «эховцы» во главе с руководителем Алексеем Венедиктовым, а также все остальные «рукопожатные» и «борцы с режимом» тут же совершенно синхронно, громко и массово заявили о том, что в нападении на Татьяну… виновата власть и некоторые журналисты. Разумеется, работающие на госканалах и радиостанциях.

    Тут же в невероятном количестве прозвучали обвинения в адрес Владимира Соловьева, Дмитрия Киселева и других, включая и вашего покорного слугу, в том, что именно «провластные СМИ» якобы разжигали ненависть слушателей и зрителей к белому и пушистому «Эху Москвы». И (внимание!) этим самым и спровоцировали неуравновешенного Грица на нападение на Татьяну Фельгенгауэр. И это обвинение делается даже после того, как выяснилось, что нападавший Борис Гриц был весьма оппозиционно настроен и слушал в первую очередь «Эхо Москвы», а не всякие федеральные телеканалы и радио.

    Чуть позже пошло усиление, переходящее в паранойю, – призывы к вооружению оппозиционных журналистов, некоторых из них предложили эвакуировать за границу, а главред «Эха» потребовал допросить в СК в частности Владимира Соловьева и журналистов телеканала «Россия-24», мол, разжигали ненависть к «Эху» и непосредственно к пострадавшей Фельгенгауэр.

    А теперь некоторые нелицеприятные вопросы к «борцам» и персонажам с «хорошими лицами». Во-первых, как нападавший смог, брызнув из газового баллончика в лицо охраннику на первом этаже, спокойно (на лифте!) добраться до четырнадцатого этажа, где располагается «Эхо»?

    Во-вторых, каким образом у Бориса Грица оказался подробный план помещений редакции «Эха Москвы»? Я попытался найти такой план в Сети – бесполезно. Нет его там. Причем, Гриц сразу же, заглянув к референтам, уверено прошел в помещение, где находилась его жертва. Получается, что кто-то из присутствующих ему сообщил, где в данный момент находится Фельгенгауэр? Или снова мистика?

    И в-третьих. Откуда Гриц узнал о том, что Татьяна Фельгенгауэр находилась именно в это время в определенном месте в редакции? Ведь Татьяна закончила смену в 11 часов, а в 12.15 началось совещание у главреда, которое, по собственному признанию Венедиктова, должно было длиться полтора часа, но закончилось на 25 минут раньше – за пять минут до нападения. Опять-таки вопрос: как мог кто-то извне знать, что совещание закончилось чуть раньше и Фельгенгауэр, практически, в одиночестве расположилась в помещении, а не совещается у главреда в обществе большого количества людей? Это знали только те, кто в данный момент находится в редакции «Эха». Правда же? Иначе не складывается.

    И никто из следователей не проверил сразу же телефоны-айфоны-смартфоны у всех тех, кто во время нападения был на «Эхе» – сотрудников, посетителей и прочих. А сейчас поздно – аппарат, возможно, уже лежит где-то на дне Москвы-реки.

    Я не обвиняю кого-то конкретного в том, что именно он помог организовать нападение на Татьяну Фельгенгауэр (скорейшего ей выздоровления!), направив управляемого и полоумного Бориса Грица в нужное время и в нужное место. Я этого не знаю. Но надеюсь, что следствие все же выяснит чья рука привела напавшего к журналистке «Эха». Причем привела конкретно и точно. Самостоятельность Бориса Грица полностью исключается логически. А знать все детали, приведенные выше, мог только тот (или те), кто находился в редакции в момент покушения.

    Я понимаю, как больно узнать, что ты стал просто сакральной жертвой. Больно и обидно. Но этого нельзя исключать – слишком много непонятных пока совпадений и странностей в этом нападении.

    Читайте также:  Жена Александра Барыкина

    АВТОМИР

    Главное. Нападение на Татьяну Фельгенгауэр. Главное Муж татьяны фельгенгауэр

    После аварии, произошедшей 25 мая 2015 года на электроподстанции в Москве, журналистку Татьяну Фельгенгауэр, освещавшую события, стали узнавать на улице. А после участия в акциях протеста по поводу фальсификации на выборах в 2011-2013 годах Татьяна и вовсе стала знаменитостью. Однако популярность имеет и отрицательные стороны – 23 октября 2017 года на девушку было .

    Детство и юность

    Татьяна Владимировна Шадрина (известная как Татьяна Фельгенгауэр) родилась в городе Ташкент, Узбекистан, 6 января 1985 года. Биография девушки лаконична и не раскрывает секретов ее происхождения: о матери и родном отце девушки ничего не известно, она лишь упоминала в интервью, что имеет старшего брата. Воспитывал девочку отчим – военный обозреватель, журналист и биолог Павел Евгеньевич Фельгенгауэр. По стопам отчима девушка и пришла в журналистику.

    Общее образование Шадрина получила в московской школе №875. Определенное влияние на дальнейшую жизнь, карьеру и мировоззрение Татьяны оказал журналист (главный редактор и один из владельцев радиостанции «Эхо Москвы»), преподававший историю в 875 школе с 1978 по 1998 годы. После окончания школы Шадрина поступила в Московский педагогический институт на специальность «социология политики».

    Журналистика

    Карьера Татьяны Фельгенгауэр в журналистике началась едва ли не со школьной скамьи. В 16 лет отчим девочки Павел Евгеньевич привел дочь на радиостанцию «Эхо Москвы», где в то время уже работал Алексей Венедиктов (бывший учитель истории Татьяны), летом поработать в отдел монтажа подмастерьем. Девушка быстро освоилась в новой среде, а в 2005 году уже вышла в эфир как корреспондент в программе Марины Александровны Королевой, освещая события аварии на московской электроподстанции. Именно этот репортаж принес Татьяне популярность.

    Позднее Шадрина стала радиоведущей программы «Утренний разворот» на «Эхо Москвы», которую вела совместно с украинским актером, режиссером, журналистом Матвеем Юрьевичем Ганапольским и теле- и радиоведущим Александром Плющевым. Еще одна программа в эфире той же радиостанции, основной ведущей которой стала Татьяна Фельгенгауэр носит название «Особое мнение». В рамках этого проекта ведущий приглашает в гости политиков, политологов, журналистов, которые в формате реального времени обсуждают с дозвонившимися радиослушателями проблемы политического или социального характера.

    С 2009 года постоянным участником радиопередачи «Особое мнение» стал политик, журналист и бизнесмен Константин Вадимович Ремчуков. Еще одним постоянным гостем радиостанции «Эхо Москвы» стал политический и общественный деятель , интервьюировала которого практически всегда Шадрина. «Утренний разворот» и «Особое мнение» по версии TNS Global являются самыми рейтинговыми радиопрограммами в Российской Федерации.

    В 2010 году Татьяна Фельгенгауэр была номинирована на премию в области журналистики за достижения в работе. В продолжение политической линии журналистики Татьяна в 2011 году присоединилась к акциям протеста, проходившим в центре Москвы против искажения результатов на выборах. Репортажи с места событий Фельгенгауэр оперативно транслировала в эфире радиостанции «Эхо Москвы».

    Личная жизнь

    О своей личной жизни Татьяна, как и большинство публичных людей, предпочитает не рассказывать. Известно, что в 2011 году (по другим источникам в апреле 2012 года) девушка вышла замуж за Евгения Селеменева. Мужем знаменитой журналистки стал солидный лидер фанатов ФК «Спартак». Свадебное торжество прошло тихо в одном из пабов Москвы. Татьяна вместо традиционного пышного платья выбрала эксцентричный наряд 20 годов ХХ столетия.

    Уже спустя полгода Татьяна Владимировна развелась, не успев обзавестись детьми. Официально озвученной причиной развода стало признание, что брак был заключен под давлением общества. Свободно ли сердце Фельгенгауэр на сегодняшний день – неизвестно.

    Татьяна Шадрина увлечена работой настолько, что даже на странице девушки в «Твиттере» записи посвящены политическим новостями. А вот фото из «Инстаграма» немного приоткрывает завесу и рассказывает о жизни журналистки вне работы. Отпуск в сентябре 2017 года Татьяна провела в Литве.

    Татьяна Фельгенгауэр сейчас

    23 октября 2017 года на замглавного редактора «Эха Москвы» Татьяну Фельгенгауэр было совершено нападение в здании радиостанции. В офис, расположенный на Новом Арбате, ворвался мужчина, избежал столкновения с охранником, прыснув ему в лицо из перцового баллончика (по другим источникам – слезоточивым газом). В результате у сотрудника охраны радиостанции оказалась повреждена роговица глаза. Затем мужчина беспрепятственно поднялся на 14 этаж, где находилась в тот момент Шадрина, и нанес ей удар ножом в область шеи.

    Татьяна Фельгенгауэр на радио “Эхо Москвы”

    После совершенного нападения охрана радиостанции задержала мужчину и передала в руки прибывшей полиции. Охранник, обезвреживающий нападавшего, также получил ножевое ранение, которое оказалось несерьезным. Прибывшие на место преступления сотрудники скорой помощи доставили пострадавшую журналистку в НИИ имени Склифософского. Состояние Шадриной медики оценивали как тяжелое, поэтому девушку ввели в медикаментозную кому. 25 октября в НИИ Склифософского сообщили, что состояние журналистки улучшилось и оценивается как средней тяжести.

    По информации СМИ нападавшего зовут Борис Гриц, он родился в Грузии, живет в Израиле. Борис имеет высшее образование, преподавал в вузах Израиля и США физику, в последнее время жаловался на тяжелое финансовое положение. Судя по постам Грица в личном блоге, Татьяной Фельгенгауэр мужчина интересовался еще с 2016 года – тогда он жаловался на то, что девушка имеет доступ к личным данным Бориса, в 2017 году мужчина уже публиковал записи с угрозами в адрес журналистки.

    Мотивом покушения на убийство, по словам нападавшего, стало «телепатическое насилие» по отношению к Борису со стороны журналистки. В ближайшее время следствие планирует провести психолого-психиатрическую экспертизу с целью установления вменяемости нападавшего. Однако в суде Гриц произвел впечатление человека, отдающего отчет за свои действия. Борис утверждает, что убивать Татьяну не собирался, вину признает частично. В Кремле ситуацию прокомментировали и подчеркнули, что нападение следует трактовать исключительно как поступок больного человека, без политической подоплеки.

    Подтверждает официальную версию о состоянии здоровья Бориса Грица и его дальний родственник Алексей Гейлер. Мужчины встречались 18 октября, в разговоре Борис жаловался Алексею на телепатически осуществляемое насилие сексуального характера со стороны Фельгенгауэр, интересовался домашним адресом девушки и рассказывал, что пишет ей сообщения в

    23 октября неизвестный мужчина прорвался через охрану в здание редакции «Эха Москвы», распылил газовый баллончик в лицо охраннику, поднялся на 14 этаж (там находится редакция радиостанции) и ударил журналистку и заместителя главреда радиостанции Татьяну Фельгенгауэр ножом в горло.

    По словам главного редактора «Эха» Алексея Венедиктова, неизвестный сознательно напал на журналистку. После чего был задержан. Венедиктов будет просить «Газпром-Медиа» усилить охрану радиостанции.

    обновлено 14:30. обращение алексея венедиктова к радиослушателям

    — В редакции идут следственные действия. Очень оперативно и всерьез занялась этим полиция.

    — Татьяна в операционной. 4 бригады скорой помощи оказывали помощь Татьяне и охраннику.

    — Спасибо коллегам, которые поддержали радиостанцию.

    Состояние здоровья Татьяны Фельгенгауэр

    Татьяна с ранениями в шею по скорой доставлена в НИИ им. Склифосовского, ее состояние стабильно тяжелое.

    Операция завершилась. Фельгенгауэр находится на искусственной вентиляции легких, она погружена в коматозный сон. Ее состояние по-прежнему оценивается как тяжелое, угрозы жизни нет.

    обновление 19:50

    По информации «Новой газеты», нападавший нанес Татьяне Фельгенгауэр три удара ножом. Она защищалась: хватала его за руки и за нож.

    Нападавший

    Мужчину задержала охрана радиостанции и передала полиции. Во время допроса стало понятно, что у мужчины могут быть проблемы с психикой.

    «По предварительным данным, поводом для произошедшего послужила личная неприязнь. Полицией будут рассматриваться все версии случившегося. На месте происшествия работает следственно-оперативная группа, проводятся мероприятия по установлению всех обстоятельств происшествия», — заявили в пресс-службе ведомства.

    обновлено 14:35

    МВД: Напавший на журналистку радиостанции «Эхо Москвы» оказался иностранцем. Алексей Венедиктов в своем телеграм-канале назвал имя мужчины. Его зовут Борис Гриц.

    Нападавший. Фото: фейсбук главного редактора сайта «Эха» Виталия Рувинского

    Борис Гриц имеет гражданство Израиля. Он получил степень кандидата физико-математических наук, в разное время работал в Иерусалимском университете и Калифорнийском университете. Как стало известно «Медузе», в 2009-м устроился на должность научного сотрудника российского Гидрометцентра и проработал там несколько лет. После этого, по данным издания, он изучал атмосферу в Тель-Авивском университете.

    С 2012 года ему несколько раз отказывали в трудоустройстве в разных организациях.

    Обновлено 24 октября 12:45

    Пресненский суд Москвы под арест Бориса Грица до 23 декабря. Он частично признал свою вину. По его словам, он не хотел убивать журналистку.

    Дневник нападавшего

    Пользователи нашли на сайте wordpress дневник мужчины по имени Борис Гриц. В записях он рассказывает о ненависти к Татьяне Фельгенгауэр. Она якобы «преследовала его телепатически».

    «Я обращаюсь к её коллегам по работе на «Эхе Москвы» с просьбой повлиять на поведение из сослуживицы. Я обращаюсь к её приёмному отцу, Павлу Фельгенгауэру: надеюсь вы обладаете каким-то авторитетом для своей дочери и сможете повлиять на неё. Через несколько недель я приезжаю в Москву и, если это не прекратится, последствия могут быть очень неприятными», — запись из дневника Грица от 14 сентября 2017 года.

    Официальная реакция

    Генпрокуратура России назвала «вопиющим» инцидент с нападением на журналистку и взяла дело на свой контроль.

    Следственный комитет уголовное дело по статье «покушение на убийство».

    Скорейшего выздоровления Татьяне Фельгенгауэр пожелал мэр Москвы Сергей Собянин. «Делаем все, чтобы восстановить здоровья. Держу ситуацию на контроле», — рассказал Собянин в твиттере.

    Реакция друзей

    Узнав о нападении на Татьяну Фельгенгауэр, Михаил Горбачев выразил ей свою искреннюю поддержку.

    Другие нападения на журналистов, политиков и активистов

    • 20 августа 2016 года прошлого года двое неизвестных подошли к журналистке Юлии Латыниной на Арбате, когда она направлялась в студию «Эха Москвы», и вылили на нее фекалии. Нападавшие скрылись на мотоцикле. 19 июля 2017 года неизвестные опрыскали загородный дом и автомобиль Латыниной едким химическим веществом. Как стало известно позднее, вещество диметилформамид (ДМФА) и высокомолекулярные фталаты. В сентябре этого года неизвестные сожгли машину обозревателя «Новой газеты» и «Эха Москвы». Это произошло рядом с ее загородным домом в подмосковном Переделкине.
    • В конце апреля активист SERB облил зеленкой главу Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Политик ожог глаза. В мае он ездил в Испанию, где ему сделали операцию на правом глазу. Уголовное дело по статье 116 УК РФ «Побои» было возбуждено спустя два дня после нападения. Однако позднее его приостановили, сославшись на невозможность установить личность нападавшего.
    • В Ставрополе 26 апреля 2017 года напали на блогера Илью Варламова. В аэропорту журналиста облили зеленкой, йодом и закидали тортами, потом нанесли несколько ударов. Вечером того же дня его второй раз облили зеленкой и попытались протаранить машину, на которой фотограф передвигался по городу. Варламов требовал возбудить дело по трем статьям Уголовного кодекса: хулиганство, совершенное группой лиц (часть 2 статьи 213 УК); умышленное уничтожение имущества (часть 2 статьи 167 УК); воспрепятствование журналистской деятельности (часть 3 статьи 144 УК). Однако ему отказали.

    «Новая газета» всегда была и будет с коллегами. Мы солидарны с журналистами «Эхо Москвы». Тане Фельгенгауэр — здоровья, хирургам — удачи, родителям, Лене и Павлу — терпения.

    Правообладатель иллюстрации Anatoly Strunin/TASS

    В редакцию радиостанции “Эхо Москвы” проник мужчина и ранил ножом заместителя главного редактора радиостанции Татьяну Фельгенгауэр. После операции она находится в состоянии искусственной комы. Нападавший задержан, возбуждено уголовное дело о покушении на убийство.

    Врачи НИИ им. Склифосовского провели операцию, после которой Фельгенгауэр находится в палате в состоянии искусственной комы и на аппарате вентиляции легких. Об этом сказал Интерфаксу главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов.

    “Врачи сообщили, что ножевой удар был серьезный”, – добавил он.

    Как произошло нападение

    На журналиста напали с ножом в понедельник днем в помещении редакции. Нападавший нанес Фельгенгауэр удар ножом в шею.

    Как рассказывал ранее журналистам Венедиктов, мужчина, ранивший заместителя главного редактора “Эхо Москвы” “ослепил газовым баллончиком охранника” и “знал куда идти, шел целенаправленно сюда”.

    Нападавший был задержан на месте. Фельгенгауэр доставили в НИИ имени Склифосовского в тяжелом состоянии.

    • Журналистка Юлия Латынина покинула Россию
    • На журналистку Юлию Латынину напали в Москве

    Первоначально врачи оценивали состояние радиоведущей как средней тяжести, после начала операции директор НИИ имени Склифосовского Сергей Петриков сказал агентству Интерфакс, что ее состояние “можно сказать, тяжелое”.

    “Хорошо, что очень быстро доставили в больницу”, – добавил он.

    Кто нападавший?

    Радиостанция в своем “Твиттере” сообщила имя предполагаемого нападавшего – Борис Гриц. Ему 48 лет, следовало из сообщения Следственного комитета России (СКР).

    По словам Венедиктова, нападавший действовал молча. Его заместитель Сергей Бунтман подтвердил это изданию “Медуза”, добавив, что при задержании нападавшего легкое ранение получил еще и один из охранников “Эха Москвы”.

    Правообладатель иллюстрации Vitaly Ruvinsky Image caption Главред сайта “Эха” Виталий Рувинский опубликовал фотографию задержанного

    Вскоре московское управление МВД выпустило первое сообщение о происшествии, из которого следовало, что злоумышленник – иностранец.

    Агентства Интерфакс и РИА Новости, ссылаясь на анонимные источники, сообщали, что подозреваемый жил в Израиле. Израильское посольство проверяет эту информацию.

    “По предварительным данным, поводом для произошедшего послужила личная неприязнь”, – заявили в полиции, пообещав рассматриваться все версии случившегося. Такая оценка вызвала резкую реакцию среди журналистского сообщества.

    В итоге по факту нападения СКР возбудил дело о покушении на убийство.

    Позже полиция также выложила видеозапись допроса. На ней задержанный говорит, что якобы находился с Фельгенгауэр в “телепатическом контакте” с 2012 года и что последние два месяца она его якобы преследовала.

    “Каждую ночь, используя телепатическую связь, изводила меня”, – заявил задержанный. Он также назвал свое имя – Борис Юрьевич Гриц.

    Источники РИА Новости и Интерфакса рассказывали, что задержанному проведут психолого-психиатрическую экспертизу для проверки на вменяемость.

    Кто такая Татьяна Фельгенгауэр

    Татьяна Фельгенгауэр родилась в Ташкенте в 1985 году, начала работать на радио “Эхо Москвы” в 2005 году.

    Сначала она была корреспондентом и ведущим программ “Утренний разворот” и “Особое мнение”, а затем стала заместителем главного редактора радиостанции.

    В качестве ведущего и журналиста Фельгенгауэр освещала протестные акции на Болотной площади, брала интервью у президента СССР Михаила Горбачева, первого президента Украины Леонида Кравчука, экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, украинской летчицы Надежды Савченко и других известных политических деятелей.

    Помимо своей работы на радио она активно занимается благотворительностью.

    Союз журналистов России назвал нападение на Фельгенгауэр атакой на свободу слова.

    “Шокирован случившимся с Татьяной @t_felg. Делаем все, чтобы восстановить здоровье”, – написал в “Твиттере” мэр Москвы Сергей Собянин, пообещав “держать ситуацию на контроле”.

    Охрана редакции “Эха Москвы” после нападения на ведущую будет усилена, сообщила гендиректор радиостанции Екатерина Павлова. Ранее из соображений безопасности Россию покинула еще одна ведущая радио и журналист “Новой газеты” Юлия Латынина.

    какой то “куцый” обзор… как будто спешили куда то

    Ссылка на основную публикацию