Дети Сергея Филина

Родная сестра Сергея Филина — «МК»: «Брат уже готов выйти на работу»

Сколько худрук Большого пробудет в Москве, пока неизвестно

В воскресенье в балетном мире случилась сенсация. На этот раз радостная… После почти восьмимесячного пребывания в немецкой клинике в городе Ахене худрук балета Большого театра Сергей Филин вернулся в Москву. Он перенес 23 операции на глазах, и произошло чудо! Зрение постепенно начало возвращаться! «МК» удалось связаться с родной сестрой Сергея Еленой, которая все время лечения почти постоянно находилась рядом с братом и была, можно сказать, его глазами.

Сергей Филин Фото: РИА Новости

— Лена, ты из Германии с ним летела, или тут встречала Сергея?

— Я его здесь встречала, потому что я улетела от него в конце августа, а с ним осталась мама. И прилетел он вчера с мамой.

— В каком он вернулся настроении?

— В очень позитивном. Конечно, волновался, потому что когда он вчера вышел, сразу сказал: «Для меня это стресс, потому что я вернулся домой и я уже могу видеть и самостоятельно передвигаться». Сказал про работу, что он уже готов выходить на работу. 16-го он планирует появиться в театре на просмотре новых молодых артистов и 17-го сентября будет присутствовать на сборе труппы, на открытии сезона. Как тебе сказать? Он очень оптимистичный. Очень! И такая атмосфера вчера была: очень мягкая, добрая.

— Артисты из труппы приехали его встречать?

— Честно сказать, я вчера в такой немножко суматохе была, потому что ушла заниматься с багажом, с машинами и так далее. А он пошел как раз общаться с артистами, То есть я этот момент пропустила. Но я видела некоторых: Даша была Хохлова, Кристина Кретова, Юля Гребенщикова.

— Лена, а что говорят врачи? Какая перспектива? Говорят, левый глаз у него до 80% уже восстановился?

— Да, до 80%, но это не постоянно. Все равно какие-то колебания присутствуют. Иногда хуже, иногда лучше.

— То есть левым глазом он довольно хорошо видит и уверенно, без посторонней помощи может передвигаться?

— На данный момент — да.

— А что с правым глазом? Были слухи, что на нем зрение уже не восстановить…

— Нет, тут тоже наметился прогресс. Правым глазом он видит крупные предметы, очертания. Как он говорит, если он закроет левый глаз, то правым он видит свои пальцы на руках, чего раньше вообще не было. Я думаю, что правым он сейчас видит процентов на 10. С правым глазом процесс лечения, можно сказать, еще только начинается. Поэтому будет еще много операций. То, что Сергей вернулся, вовсе не значит, что лечение закончилось.

— В Москве он, во всяком случае, пробудет ближайший месяц?

— Я надеюсь. Я, правда, не могу пока точно сказать. Может, он и больше пробудет.

— Говорят, ему в Германии какие-то специальные очки сделали?

— Да, специальные медицинские очки. Ему специально их там изготовили. Я толком не могу сказать, как они устроены. Знаю, что они защищают глаза от внешнего воздействия, то есть от солнечных лучей, такого яркого света, как от телевизионных камер, например, которые вчера были. Чтоб не повредить глаза. Но в то же время он может в них и в помещении видеть, когда маленький свет. Те же спектакли он может смотреть и в этих очках оставаться.

— Это очень важно для его работы! То есть он спокойно сможет смотреть спектакли, репетиции?

— Конечно, он же летал в Лондон и присутствовал на спектакле Большого театра.

— По телевизору был виден на коже какой-то след от ожога…

— Не какой-то, а шрам у него большой справа на подбородке…

— Говорили, что ему всё уберут. Пластику он будет делать?

— После того что было, то, что сейчас, — это уже нормально, это лучший вариант. У него и за правым ухом тоже шрам, потому что пересадка кожи была. Этот шрам не виден за волосами. К сожалению, шрам на подбородке заметен. Но мы про это пока не думали, потому что самое главное это зрение все-таки.

— В октябре уже ожидается суд по делу о нападении. Сам Сергей или кто-то из родственников будет ходить на заседания?

— Не могу пока тебе ответить на этот вопрос…

— А можешь сказать мне про свои личные ощущения? Близкие родственники удовлетворены ходом расследования? Задаю этот вопрос в связи с неоднократными заявлениями бывшего гендиректора Большого Анатолия Иксанова, что нам открыли только верхушку айсберга, и он убежден, что истинный заказчик преступления кто-то другой, а задержанные — лишь маленькие винтики в большом механизме.

— Можно я не буду пока отвечать на этот вопрос…

Леонид Андреев

Биография

Серебряный век подарил русской литературе множество ярких имен. Один из основателей русского экспрессионизма Леонид Андреев с его своеобразным стилем по праву занимает место в плеяде талантов рубежа XIX-ХХ веков.

Детство и юность

9 августа 1871 года в семье землемера-таксатора Николая Ивановича и дочери польского помещика Анастасии Николаевны, урожденной Пацковской, родился мальчик. Назвали малыша Леонид, и именно ему суждено было написать в будущем произведения, до сих пор трогающие сердца, задевающие потаенные струны человеческой души.

Писатель Леонид Андреев

Жили Андреевы в городе Орле на 2-й Пушкарной улице – той, на которую писатель поселил потом персонажей одного из первых своих рассказов «Баргамот и Гараська». К моменту рождения ребенка семья землемера, наконец, обрела хоть какую-то финансовую стабильность.

Отец Леонида пользовался уважением соседей за твердый характер и любовь к справедливости. К сожалению, Николай Иванович любил выпить, а выпив – подраться. Леонид Андреев позже говорил, что тягу к алкоголю и характер он унаследовал от отца. А от матери, пусть плохо образованной, но с богатой фантазией, – творческий дар.

Леонид Андреев в детстве

В Орловской классической гимназии будущий прозаик учился спустя рукава и даже оставался на второй год. Что ему хорошо удавалось, так это сочинения, которые он нередко писал за своих одноклассников. Тогда у Леонида проявился талант подражательства – с легкостью он мог «подделать» стиль, например, Чехова или Толстого.

И с раннего детства мальчик любил читать, причем, как сам он потом писал в автобиографии, «толстые книги». Но того, что этот ребенок станет писателем, в те годы никто не предполагал, в том числе и сам Андреев.

Леонид Андреев

В школьные годы Леонид увлекался рисованием. Увы, в родном городе не было возможностей для получения фундаментальных знаний по живописи, о чем писатель потом неоднократно сожалел. И время от времени все-таки брался за кисть – к части собственных произведений Леонид Андреев сам создал иллюстрации.

Писательство выросло из увлечения чтением. Леонид очень много читал: Толстого, Гартмана, Шопенгауэра. Последний оказал большое влияние на творчество писателя, особенно книга «Мир как воля и представление», одна из любимейших книг Андреева. Под влиянием любимых авторов в 15-16 лет юноша начал мучиться «проклятыми вопросами».

Дом Андреевых в Орле

Тогда же Андреев дал себе обещание разрушить собственными произведениями любовь, мораль, религию и «закончить свою жизнь всеразрушением». Эта фраза стала известна потомкам благодаря русскому писателю, современнику Андреева Василию Брусянину.

Андреев не умел жить спокойно, в его биографии много острых углов – попытки суицида, длительные запои, бесконечные любовные увлечения. Вообще словом «увлечение» невозможно в полной мере охарактеризовать болезненные и тонкие чувства писателя. Любовь для него была движущей силой, естественной необходимостью.

Леонид Андреев в морской форме

Будучи студентом юридического факультета Петербургского университета, Леонид вынужденно бросил учебу из-за неудавшегося суицида на почве невзаимных чувств. Еще одной причиной ухода из университета стала смерть отца. Резко пошатнулось финансовое положение семьи, и, как следствие, пропала возможность оплачивать учебу. Тогда Андреев начал пить – и писать. Первый рассказ о голодном студенте появился именно тогда, но в редакции его не приняли.

Продолжил учебу писатель на юридическом факультете Московского университета. Леонид зарабатывал на жизнь себе и своей осиротевшей семье с помощью преподавания. Также он писал портреты на заказ. В студенчестве юноша не увлекался политикой, в отличие от молодежи тех лет, но проникся философией Ницше.

Портрет Леонида Андреева, написанный Ильей Репиным в 1905 году

Особенно близки ему были идеи бессмысленности жизни и ценности личности самой по себе. Находясь дома на каникулах в 1894 году, Леонид вновь влюбился, и снова неудачно. Последовала еще одна попытка суицида. После этого Андреев получил хроническое заболевание (порок сердца), которое в итоге его и сгубило.

Успешно окончив университет в 1897 году, писатель занимался адвокатской деятельностью до 1902 года. Одновременно Андреев подрабатывал журналистом в московских изданиях – «Курьер» и «Московский вестник».

Литература

В 1898 году в «Курьере» впервые напечатали рассказ Андреева «Баргамот и Гараська». А слава пришла к писателю в 1901 году, после публикации в журнале «Жизнь» рассказа «Жили-были». Вскоре Леонид Андреев оставил адвокатуру и вплотную занялся литературой.

Леонид Андреев и Максим Горький

Посещал литературные вечера, свел знакомство с Куприным, Буниным и другими писателями, впитывал как губка критику и советы. Творчество писателя отметил Максим Горький и помог тому выпустить первый сборник рассказов, причем большим тиражом. Его четыре раза переиздавали ввиду популярности.

«Жили-были», «Ангелочек», «Валя», «Кусака» – незамысловатые и в то же время яркие зарисовки окружающей действительности, побуждающие к состраданию, написанные живым языком. Герои рассказов живут рядом – да вот на той же 2-й Пушкарной в Орле.

Книги Леонида Андреева

Рассказы, изданные в 1902 году, вызывали горячие споры. Автор говорил о том, о чем принято молчать, – о темной стороне человеческой души, о страхе, об инстинктах, которые в стрессовой ситуации легко возобладают над человеческим разумом, как, например, в рассказе «Бездна».

Знаменитый «Красный смех» Андреева, живописующий события Русско-японской войны 1904 года, особенно страшен. Писатель сам не воевал, но было достаточно газетных сводок и рассказов очевидцев, чтобы богатое воображение писателя и художника породило страшные картины безумия войны.

Писатель Леонид Андреев

На следующем этапе творческой жизни Андреев создавал объемные произведения – пьесы, романы, повести: «Дневник Сатаны», «Тот, кто получает пощечины», «Иуда Искариот» и т.д. «Иуда Искариот» вызвала много споров и недовольства верующих, ведь в этой повести апостолы – обычные люди, не чуждые пороков, а Иуда – несчастный человек. Повесть издавали на немецком, английском и французском языках, пережила несколько экранизаций.

Особенность творчества Леонида Андреева с точки зрения литературоведов – невозможность отнести труды писателя к определенному направлению в литературе. Слишком уж разнятся используемые писателем художественные методы, слишком необычен стиль.

Личная жизнь

В 1902 году Андреев сочетался браком с Александрой Велигорской, внучатой племянницей Тараса Шевченко, и в том же году у пары родился первенец Вадим. В 1906 году появился на свет сын Даниил, а Александра скончалась от послеродовой горячки.

Леонид Андреев с первой женой Александрой Михайловной

В 1908 году Леонид Андреев женился во второй раз – на Анне Ильиничне Денисевич (Карницкой). От второго брака родились сыновья Савва (1909) и Валентин (1912) и дочь Вера (1910). Все пятеро детей были, как и отец, людьми творческими.

Леонид Андреев со второй женой Анной Ильиничной

Не многие знают интересный факт из жизни писателя: Леонид Андреев не на шутку увлекался цветной фотографией. Его до сих пор считают одним из лучших мастеров в мире, работавших в технике «автохром». Эту технику изобрели братья Люмьер, и до 1935 года это был единственный доступный способ получить цветные фото.

Смерть

Октябрьскую революцию 1917 года писатель не принял, большевики вызывали у него резко негативное отношение. В год получения Финляндией независимости Леонид Андреев жил в этой стране и таким образом оказался в вынужденной эмиграции. Там, в местечке Мустамяки, 12 сентября 1919 года Леонид Андреев умер. Причиной скоропостижной смерти стал порок сердца. Похоронили писателя неподалеку, в Мариоках.

Могила Леонида Андреева

В 1956 году прах Андреева перезахоронили в Ленинграде на Волковом кладбище. Незаслуженно забытого на родине писателя вспомнили, и с 1956 года его избранные произведения часто переиздавались. Наследие, которое оставил писатель, включает в себя 89 рассказов, 20 пьес, 8 повестей и романов. Мысли, вложенные автором в уста героев или написанные от первого лица, разошлись на цитаты. С 1991 года в Орле работает Дом-музей Леонида Андреева.

Библиография

  • 1906 — К звёздам
  • 1907 — Жизнь человека
  • 1907 — Савва
  • 1908 — Царь Голод
  • 1908 — Чёрные маски
  • 1909 — Анатэма
  • 1909 — Дни нашей жизни
  • 1910 — Анфиса
  • 1910 — Gaudeamus
  • 1911 — Океан
  • 1912 — Екатерина Ивановна
  • 1912 — Профессор Сторицын
  • 1913 — Прекрасные сабинянки
  • 1913 — Не убий
  • 1914 — Мысль
  • 1914 — Самсон в оковах
  • 1915 — Тот, кто получает пощечины
  • 1915 — Реквием
  • 1917 — Милые призраки
  • 1922 — Собачий вальс

Романы и повести

  • 1903 — Жизнь Василия Фивейского
  • 1904 — Красный смех
  • 1907 — Иуда Искариот
  • 1908 — Мои записки
  • 1908 — Рассказ о семи повешенных
  • 1911 — Сашка Жегулёв
  • 1916 — Иго войны
  • 1919 — Дневник Сатаны

Леонид Андреев

В конце
Андреев не принял революцию. В последние годы жизни он был одержим идеями по разоблачению большевиков. Писатель призывал русских людей иными способами решать вопросы, не уподобляясь грубости рабов и лакеев. Он верил в русский народ и любил его.
Последние два года Андреев практически не писал прозу. Начал «Дневник сатаны», но так его и не закончил.
Он жил с семьей в своем огромном красивом доме на финской земле. Но официально территорией Финляндии это место стало лишь в 1918 году, когда рядом провели границу. Так и Андреев оказался отрезан от его любимой России.
Когда к Леониду Николаевичу пришел успех, он стал очень богатым человеком. Его первый сборник рассказов за год переиздали четыре раза. Андрееву, единственному из писателей, платили гонорар построчно, как поэту.
Свой финский дом он назвал «Аванс», так как он был построен на деньги от издателя. Это был огромный, величественный дом с четырехэтажной башней, созданный по рисунку писателя. В нем было 15 больших комнат. А отапливали дом 20 печей.
С болезнями Андреев боролся трудом. Писатель занимался огородом, мелким ремонтом.
Гигантский дом начал разрушаться. Испортились дела и у самого Андреева. Все чаще случались сердечные приступы.
12 сентября 1919 года в деревне Нейвола, куда семья писателя временно переехала, Андреев умер. Рядом с ним были его близкие люди.
Зимой следующего года он собирался ехать в Америку с лекциями.
В 1924 году почти разрушенный финский дом Андреева был продан под снос. На его месте засеяли поле. Сейчас эта местность является территорией Российской Федерации, но от дома Андреева не осталось даже фундамента.

Сейчас
После смерти Андреева его жена Анна Денисевич занялась изданием его произведений за границей. Гонораров хватало семье на жизнь. Вдова писателя с детьми несколько раз переезжала из одной страны в другую.
У Андреева осталось пять детей от двух браков. Все потомки были по-своему талантливы.
Сын Андреева Даниил — единственный, кто не выезжал из страны. После войны он попал под арест. Даниил Андреев прославился как писатель и поэт.
Другие дети Леонида Николаевича жили за границей.
Старший сын Вадим переехал в Швейцарию.
Сын Савва не только прекрасно рисовал, но и был замечательным танцором. Он жил в Аргентине.
Младший сын Валентин жил во Франции.
Единственная дочь писателя Вера большую часть жизни тоже провела в иммиграции. В Россию она вернулась с семьей в 1960 году. И даже некоторое время жила в родном для Андреева Орле. Затем семье писателя, в то время уже открытого, дали квартиру в Москве.
В Россию Вера Леонидовна приехала с десятилетней дочкой Ирой.

Внучка Андреева
В доме Леонида Андреева в Орле на улице 2-й Пушкарной сейчас находится его музей. Дом не только уцелел, но и прекрасно сохранился. Подлинных вещей писателя в музее не так много, но быт того времени воссоздан великолепно. Самым большим по-настоящему андреевским экспонатом является пианино.
Сохранилась лестница на чердак. Там маленький Леня любил читать книги. Обстановка музея такая уютная и правдоподобная: кажется, что вот-вот из комнаты с белой аркой вый­дет сам писатель.
Этот дом всем сердцем любила внучка Леонида Андреева Ирина Андреева. Приезжая в Орел из столицы, она с удовольствием окуналась в атмосферу старинной Пушкарной улицы, а по дому деда любила ходить босяком, говорила, что так чувствует энергетику этого места.
Женщина с радостью участвовала в мероприятиях, посвященных ее деду.
Ирина Григорьевна тоже занималась литературой, как и ее знаменитый предок. Она работала в издательстве, писала сама, издавала книги деда и воспоминания своей матери.
Во время подготовки материала Ирина Григорьевна скончалась. Ее похороны состоялись в июне 2014 года.
Работники музея Андреева в Орле очень скорбят по поводу смерти главной хранительницы творчества писателя. Ирина Григорьевна передала музею множество вещей своего деда.
Ее сына тоже зовут Ле­онид Андреев. Молодой человек работает в Москве на телевидении. Он по­обещал орловскому музею, что теперь вместо мамы будет поддерживать связь с Орлом.

Факты
Леонид Андреев плохо учился в гимназии. Имел плохие оценки за поведение.
Несколько раз Леонид Николаевич пытался покончить жизнь самоубийством. Первый раз в юности. Он лег под поезд, желая испытать судьбу. Но все закончилось благополучно. Юноша отделался царапинами благодаря подтянутой топке поезда. Второй раз Леонид Андреев едва не погиб после выстрела в себя.
Писатель в разные периоды жизни злоупотреблял алкоголем.
После смерти отца Андреев стал главой своей семьи. Чтобы обеспечить мать и сестер, ему приходилось браться за всякую работу. Его первые рассказы в одном издательстве подняли на смех и отказались печатать. В жизни будущего писателя были моменты, когда он голодал.
Сюжеты Андреев почти не выдумывал, а просто умел их выделить из происходящего вокруг. Прототипов своих персонажей он встречал в Орле, Москве, Петербурге.
Финансовая обеспеченность с приходом признания дала Андрееву возможность иметь дорогое хобби: цветная фотография и плавание на яхте. Леонид Николаевич одним из первых в России стал создателем цветных фотографий. Благодаря его снимкам в цвете можно увидеть таких личностей, как Илья Репин, Алексей Толстой, Корней Чуковский.

Читайте также:  Дети Николь Кидман – фото приемных и родных детей, личная жизнь

Леонид Николаевич Андреев родился 9 (21) августа в Орле в 1871 году.
В 1882—91гг. в учился в орловской классической гимназии.
В 1891 году Андреев поступил на юридический факультет Петербургского университета.
В 1897 году успешно окончил университет и занялся адвокатурой.
В 1902 году он стал работать журналистом в газетах «Московский вестник» и «Курьер».
В 1902 году Андреев женился на Александре Велигорской. Женщина умерла во время родов сына Даниила. Это стало ударом для писателя.
В 1908 году писатель женится на Анне Денисевич и переезжает в собственный дом в Ваммельсуу.
12 сентября 1919 года Леонид Андреев скоропостижно скончался от сердечной болезни. Писатель был похоронен на финской земле. В 1956 году его останки были перезахоронены в Ленинграде на Волковом кладбище.

Андреев Леонид Николаевич (1871 – 1919) 📚 – биография и творческий путь

Детство и юность

  1. Николай Иванович, землемер-таксатор.
  2. Анастасия Николаевна (в девичестве Пацковская), дочь польского помещика.

Уже в детстве ребенок проявлял огромный интерес к чтению, в частности к литературе немецких философов Шопенгауэра и Гартмана. Но его любимыми писателями были Чарльз Диккенс, Жюль Верн и Эдгар По. В детстве и юности Леонид был крайне впечатлительным, обладал развитым воображением и стремлением испытать силу воли.

В 1882—1891 годах учился в орловской классической гимназии. После гимназического обучения он поступил в Санкт-Петербургский императорский университет на юридическое отделение. В 1889 году отец Леонида умер, после чего материальное положение семьи резко ухудшилось. Андреев начал пить, какое-то время он был вынужден голодать. В это время он пробует писать, но в редакции его ранние стихи и рассказы не приняли.

Из-за неуплаты студент был отчислен и поступил в Московский университет имени Ломоносова (МГУ) на юридический факультет. В столице жилось немного проще в материальном плане: товарищи и комитет оказывали некоторую помощь.

В это время мать с остальными детьми переехала в Москву к сыну, из-за чего у последнего возникли финансовые трудности, так как приходилось много работать, чтобы прокормить приехавших. Леонид брался за случайные подработки: рисовал портреты на заказ (его работы были оценены Репиным и Рерихом), преподавал. В политике на тот момент он не принимал участия.

Жизнь после университета

В 1897 году Леонид Николаевич успешно сдал выпускные экзамены и пошел в адвокатуру, которой занимался следующие 5 лет, до 1902 года. В это же время писатель начинает издавать фельетоны в газетах «Московский вестник» и «Курьер». Подписывается он как «James Lynch» («Джеймс Линч»). В следующем году в «Курьере» печатается первый рассказ Андреева «Бармагот и Гараська». По словам самого автора, это было написано в подражание Диккенсу.

Начинающего писателя Андреева замечает Максим Горький и приглашает в книгоиздательское товарищество «Знание». Первые годы оно специализировалось на выпуске научно-популярной материалистической литературы. После прихода Горького издаваться начали в основном реалистические и атеистические книги, критикующие и подчеркивающие отрицательные черты капитализма, буржуазии, самодержавия и индивидуализма. В нем печатались как российские авторы (Куприн, Бунин, Пришвин, Вересаев и другие), так и переводы иностранной литературы: Флобера, Гамсуна, Гауптмана и других.

Настоящая слава пришла только в 1901 году после публикации в журнале «Жизнь» рассказа «Жили-были». В следующем году он становится редактором «Курьера», в связи с чем дает подписку о невыезде. При помощи Горького выходит первый сборник рассказов, который печатается большим тиражом.

Революция и скитания

  1. В 1905 в его доме прятались члены РСДРП.
  2. 10 февраля арестован и отправлен в Таганскую тюрьму. Поводом стало прошедшее накануне тайное собрание ЦК. Через 2 недели был выпущен после внесения залога Саввой Морозовым
  3. В этом же году Андреев пишет рассказ «Губернатор» — отклик на убийство сына императора Александра II, князя Сергея Александровича, на тот момент московского генерал-губернатора. Последний был убит в середине февраля.
  4. В 1906 Леонид Николаевич уезжает в Германию.
  5. После смерти первой жены писатель на несколько месяцев (с декабря 1906 по весну 1907) живет в Италии у Горького.
  6. В 1907 году, разочаровавшись в революции, Андреев отходит от знакомства с Горьким и его кругом, которые настроены слишком революционно.

В 1908 с новой женой уезжает на виллу «Аванс» в Ваммельсу, которую он купил на гонорар от издателя (отсюда пошло название). Тут он пишет драматические произведения. В следующем году он начинает сотрудничество с модернистским альманахом «Шиповник», а еще через 3 года отправляется в путешествие по Африке. Начало Первой мировой войны воодушевило писателя: он считал, что Россия должна разгромить Германию и это приведет к новому витку революций. Иными словами, он предсказал проигравшую сторону в первые дни сражений. В эти годы он издает драму «Король, закон и свобода» о военных событиях в Бельгии. При этом основной темой остается проблема «маленького человека», а не сама война.

Некоторое время после Февральской революции Андреев провел на посту в редакционном совете газеты «Русская воля». Октябрьскую революцию того же года Леонид не принял, кроме того, после отделения Финляндии он оказался в эмиграции. Упадническое настроение отразилось и в его последних текстах.

Леонид Андреев умер 12 сентября 1919 года в Финляндии от паралича сердца, вызванного давней попыткой самоубийства. Похоронен в Мариоках (Финляндия). Его мать скончалась в следующем году. В 1956 году писатель был перезахоронен на Волковом кладбище в Ленинграде.

Литературное наследие

  1. Повесть «Рассказ о 7 повешенных» (1908): антивоенное произведение, рассказывающее о последних днях приговоренных к казни. Прототипами героев стали реальные лица.
  2. Повесть «Иуда Искариот» (1907): о жизни предателя Христа. Как отмечал автор, он хотел написать о психологии предательства.
  3. Пьеса «Тот, кто получает пощечины» (1915): рассказывается о таинственном незнакомце Тоте, работающем в цирке клоуном, номер которого связан с получением пощечин. Косвенно указывается, что незнакомец был видным в обществе человеком, но от него ушла жена. В цирке Тот привязывается к наезднице Консуэлле, но она вынуждена по настоянию отца выйти замуж за богача Барона. Тот подсыпает девушке яд, через несколько дней застреливается сам Барон, а Тот принимает яд.
  4. Рассказ «Кусака» (1901): история одинокой собаки, живущей на улице. Люди причинили ей столько зла, что она бросается на неравнодушную семью, которая приехала на дачу. Но все же со временем собака начинает доверять им, однако осенью семья уезжает и бросает ее на улице, несмотря на протесты девочки Лели.
  5. Рассказ «Красный смех» (1904): содержание состоит из отрывков якобы найденной рукописи. В первой части автором является артиллерийский офицер, который постепенно сходит с ума на войне и описывает происходящее вокруг. Лишившись ног, он возвращается домой, но начать нормальную жизнь не может. Во второй части рассказчиком становится брат офицера, сам же офицер скончался. Произведение стало реакцией автора на Русско-японскую войну.
  6. Повесть «Жизнь Василия Фивейского» (1903): история-исповедь отца Василия. Основой послужила переданная Андрееву Горьким письменная исповедь священника Апполова, который отказался от сана, попав под влияние учения Толстого.

Разумеется, этот список далеко не полон. Многие произведения Андреева были экранизированы еще при его жизни. Книги Андреева Леонида встречали благосклонный и горячий отклик читателей и переиздавались.

Семья и дети

Леонид обожал жену так сильно, что, когда она умерла в 1906 году после рождения второго сына от послеродовой горячки, возненавидел младенца, виня во всем его рождение. Это негативно сказалось на дальнейшей жизни мальчика. Второй женой стала Анна Ильинична Денисевич (Карницкая). Свадьба состоялась в 1908 году, супруги прожили вместе до кончины Леонида. Всего у писателя родилось 5 детей — 4 мальчика и дочь. В первом браке родились 2 сына, во втором — 2 сына и девочка:

  1. Вадим (1902−1976): воспитанием малыша занималась бабушка с материнской стороны. После революции с отцом уехал в Финляндию, затем проживал в Германии, Франции и США. Помогал вывезти архив Солженицына, в том числе рукопись романа «В круге первом».
  2. Даниил (1906−1959): через несколько дней после его рождения мать умерла. Потрясенный отец обвинил в этом младенца, и бабушка увезла внука с другой дочери. Даниил рос болезненным ребенком, от него дифтеритом заразилась бабушка и вскоре умерла. Это привело к тому, что 6-летний ребенок на даче едва не утопился, обвиняя себя в смерти матери и бабули. Является автором религиозно-философского сочинения «Роза мира». Основой для книги послужили озарения, полученные автором во Владимирской тюрьме, куда тот попал по обвинению в контрреволюционной деятельности.
  3. Савва (1909−1970): родился во втором браке. Стал артистом балета и художником.
  4. Вера (1910−1986): стала прозаиком и мемуаристом.
  5. Валентин (1912−1988): художник и хореограф, занимался литературной и переводческой деятельностью.

Из всех детей Андреева сильнее всего прославился не любимый им Даниил. Леонид Николаевич Андреев по праву признается родоначальником экспрессионизма и является ярким представителем школы Серебряного века. В его рассказах и повестях проявляются такие темы, как неверие в разум человека, увлечение религией и спиритуализмом, скептический взгляд на мир.

Последние произведения отличаются ярко выраженным пессимизмом. Несмотря на такие темы, литературный талант Андреева отмечали многие писатели (Горький, Чехов, Блок, Репин и Рерих), а его именем названы несколько улиц и московский театр.

К 140-летию Леонида Андреева

Внучка писателя Леонида Андреева Ирина Рыжкова-Андреева: На родину нам помог вернуться Климент Ворошилов
К 140-летию великого русского писателя

О забвении Леонида Андреева сегодня говорить не приходится. “Иуда Искариот”, “Мысль”, “Баргамот и Гараська” – в школьной программе.

А вот в 1919-м смерти писателя в Финляндии страна как будто не заметила. Из всех детей Андреева, в своем отечестве непонятого и недооцененного, на родину 50 лет назад – 9 мая 1960 года – вернулась только одна дочь Вера. Как сложилась жизнь потомков и самого наследия писателя в России? Об этом обозревателю Наталье Давыдовой рассказала его внучка Ирина Рыжкова-Андреева, живущая в Москве .

Вторая жена

40 лет деда на родине вообще не печатали. Первое при советской власти издание Андреева вышло в 1957 году. А вот за границей его много публиковали, изданиями занималась его вдова, моя бабушка Анна Ильинична – вторая жена писателя. После того как его первая супруга, Александра Велигорская умерла от родовой горячки, от горя дед пустился в запой. Не мог даже видеть своего собственного сына, по-человечески это можно понять. Поэтому Даниил, знаменитый своей “Розой мира” и не только ею, в отличие от своего старшего брата Вадима, воспитывался не у Андреевых, а у родственников матери, в московской семье Добровых. До 1917 года он периодически приезжал в дом отца на Черной речке под знаменитой Куоккалой. Кстати сказать, соседом их там был Илья Репин. В 1918 году, когда Финляндия получила независимость, между дачами на Черной речке и Петроградом прошла граница, и Даниил единственный из детей остался “за кордоном”, в России. Теперь это давно уже наша территория, знаменитое Репино, откуда 40 минут до Питера на электричке, но дом деда не сохранился, даже фундамента не осталось – там же проходила линия Маннергейма.

Леонида Андреева из депрессии после смерти первой жены вывело творчество. И моя бабушка. Она из очень интеллигентной семьи, мать ее была профессором в Академии изящных искусств в Петербурге, а сама бабушка закончила консерваторию, музицировала, знала несколько европейских языков. К моменту знакомства с Андреевым она была замужем и имела дочку Нину от первого брака. Версия их знакомства такова – после долгого пьянства Андреев решил взять себя в руки, начать писать и поместил в газетах объявление, что ему нужна помощница-секретарь. Откликнулась туча желающих. Еще бы. Знаменитость, да и просто красавец. Даже не верится, что ему приходилось быть отвергнутым – в молодости он пытался покончить с собой. Он родом из Орла, и вот там у него случилась неудачная любовь, он стрелялся – уже и на курок нажал, но пистолет разорвался в руке. С тех пор у него была покалечена правая рука, он почти не мог писать и поэтому всегда диктовал. Причем, как говорила бабушка, практически никогда не правил.

Дневники орловского периода он завещал уничтожить после его смерти. Но совсем недавно ко мне приезжали сотрудники литературного архива (РГАЛИ), где они хранятся. Они их издали. Вопреки завещанию. Я получила эту книжку в подарок, но когда вижу надпись “после моей смерти прошу уничтожить”, то не поворачивается у меня душа это читать.

Дети свои, чужие и общие

Итак, на объявление Андреева о поиске помощницы явилась куча женщин. А он из всех выбрал мою бабушку. На ней и женился. У них родилось трое детей. Старшего назвали Саввой в честь Саввы Морозова, который в 1905 году внес огромный залог, когда Андреева арестовали (писатель попал в Таганскую тюрьму за то, что предоставил свою квартиру для нелегального заседания членов ЦК РСДРП), причем он долго не знал, что именно Морозов это сделал. Потом родилась дочь Вера, моя мама. За ней – младший сын Валентин. Как острил Андреев, “у нас дети свои, чужие и общие”. Для него дочка жены от первого брака по крови была чужой, для бабушки такими же чужими были Вадим и Даниил. Но они все прекрасно общались, поддерживали друг друга.

Только Даниил оказался вне семьи, и то только потому, что после революции он оставался в Москве, а семья – в Финляндии. В 1947 году Даниила арестовали, он и его жена прошли тюрьмы и лагеря. После освобождения в 1957-м он прожил всего два года, мы с мамой уже не застали его в живых. А его жена совсем недавно трагически погибла – сгорела. Ей было очень много лет, она была абсолютно слепой. Леонид Андреев умер в 1919 году, когда ему было всего 48 лет. Бабушка осталась вдовой в 36 лет. В чужой стране.

Почему семья не вернулась в Россию? Это было бессмысленно – там начиналась Гражданская война, причем Андреев предчувствовал эту трагедию. Он не принял Октябрьскую революцию, очень переживал, в последние два года своей жизни почти не занимался прозой, начал “Дневник сатаны”, но так и не закончил. Писал только политические статьи. Я лично пробивала, чтобы их издали в России, и в 1993-м благодаря гласности книга “Спасите Россию” все-таки вышла. Все эти статьи, в которых Андреев яро выступал против большевиков, здесь были запрещены.

Год с Мариной Цветаевой

В последние месяцы жизни деда нищета семьи была уже полная. Питались крапивными котлетами. Хотя до революции Андреев получал в России бешеные гонорары – пять рублей золотом за строчку (это в то время, когда курица стоила 14 копеек). Причем из прозаиков он один получал построчно, так платили только поэтам. Поэтому он мог себе позволить такие дорогие увлечения, как цветная фотография или морские прогулки – у него на Черной речке был целый флот, несколько морских яхт, он на них ходил в шхеры. И свой знаменитый дом, построенный на гонорары от издателей, он прозвал виллой “Аванс”. А после смерти его произведения стали издавать на Западе, и семье этого хватало.

Бабушка сначала уехала с детьми в Германию, где занялась изданием полного собрания сочинений Андреева на немецком языке. Уже накануне прихода фашизма переехали в Италию, а когда там появился дуче – в Прагу, где была большая русская колония. Там бабушка познакомилась с Мариной Ивановной Цветаевой. У бабушки был мужской характер, она терпеть не могла разговоров про рюшечки и фасончики, Марина Ивановна была такая же, и они сдружились. Цветаева в Праге совершенно нищенствовала, и когда бабушка в очередной раз собрала детей и отправилась во Францию, туда поехала и Марина Ивановна. Они вместе поселились на Ривьере: бабушка сняла там здоровый дом и половину его предоставила Марине Ивановне. Год они жили вместе. Но потом в Европе всем стало уже не до книг, их начали сжигать. Цветаева уехала в Россию, бабушка – в Америку. Но уже без детей.

Вадим, старший сын Андреева от первого брака, переехал в Швейцарию, где он очень долго работал в европейском отделении ООН. Вадим стал членом Союза советских писателей, издал в Советском Союзе воспоминания о своем участии во французском Сопротивлении, а также книги “Возвращение” и “Детство”, в которой рассказал об отце. Он даже острил на эту тему: “Я единственный член Союза писателей, который живет в Швейцарии, а печатается в СССР. Многие делали наоборот, но они плохо кончили”.

Савва окончил художественную академию в Париже. Но он не только потрясающе рисовал, но был еще и балетным танцором у Фокина и в начале войны застрял с балетной труппой в Аргентине. Оттуда он хотел приехать к матери, но она побоялась, что Америка вступит в войну и тогда его мобилизуют. Так что он до конца жизни остался в Аргентине.

Младший сын Валентин – он тоже здорово рисовал и окончил школу прикладных искусств в Париже – пережил оккупацию во Франции. Моя мама также практически всю свою сознательную жизнь, около 40 лет, провела в эмиграции: три года в Германии, три в Италии, десять в Париже, двадцать в Праге и в шахтерском городе Остраве. Последние годы своей жизни бабушка с ними не виделась, только переписывалась. А умерла она в 1948-м.

Пражская весна 1945-го

В Праге мама вышла замуж. И прожила там вместе с моим отцом, который тоже был из семьи русских эмигрантов, всю оккупацию. Когда был взят Берлин, вокруг Праги было еще очень много немецких войск. Гитлер приказал взорвать город, а чехи захватили радио и взывали к американцам: “Спасите нас”. Когда те не двинулись, потому что по ялтинскому соглашению они и не могли двинуться, чехи обратились к нашим войскам. Танки Конева развернулась от Берлина и через горы рванулась спасать Прагу. Но пока они добирались, ее, как ни странно, спасали власовцы. Самого Власова к тому времени поймали, а его армия начала бить немцев. Собственно говоря, они и вышибли немцев из Праги. Мама все это видела. Власовцы и дома у них были, одного офицера она на всю жизнь запомнила. Родители, конечно, многого тогда не могли понять. Например, как мог существовать такой приказ, что если ты не застрелился, а сдался в плен, то ты преступник и тебя следует расстрелять. Этот власовский офицер был как раз из таких – он не застрелился. Ну а потом власовцы ушли в горы, а в Прагу пришли советские солдаты. Это была действительно народная встреча, восторг полный. Один танк въехал прямо во двор дома, где жили мои родители. У всех танкистов были ярко-красные глаза, они двое суток не спали, гнали через горы с боями. Моя сестра, а ей было тогда лет восемь, по-русски сказала что-то танкисту, и он попросил отвести его к родителям. Так в нашем доме появились советские солдаты, а с ними зеркало из какого-то немецкого замка, которое они притащили и подарили родителям. От них родители услышали о том, как Сталин расстреливал своих генералов, про лагеря, про приказ, что нужно было застрелиться, но не попадать в плен. И все-таки мама, единственная из детей Андреева, вернулась в Россию. Мы приехали сюда ровно 50 лет назад, 9 мая 1960 года. Маме тогда было 50 лет, мне – десять. А 25 мая этого года маме исполнилось бы 100.

Читайте также:  Дети Маргариты Дробязко

Возвращение

Мама всегда мечтала вернуться на Родину. Она еще в Париже в начале 30-х ходила в советское посольство, но ее даже на порог не пустили. Потом, уже после войны, родители вместе три раза подавали прошение. А вернуться помог Климент Ворошилов. Дело в том, что мой дед по линии отца, Семен Рыжков, был учителем Климента Ефремовича – еще до революции, в Луганске. Он научил Ворошилова грамоте, первым дал ему запрещенные книжки. После революции деду как-то не везло, его то красные ставили к стенке, то белые, и в результате он собрал детей и бежал в Крым, оттуда в Турцию, затем оказался в Праге. Уже будучи в Чехии, дед долго переписывался с Ворошиловым, тот звал его в Советский Союз, но он не поехал – так и умер в Праге в оккупации в 1944-м.

В 1959-м в Москву отправилась моя старшая сестра. Она ушла из жизни два года назад, а тогда ей было 23 года. Начиналась “оттепель”, внучку Леонида Андреева хорошо приняли в Союзе писателей, поселили в Переделкине. А когда она написала открытку Ворошилову, он прислал за ней машину, и ее доставили прямо в Кремль. Ворошилов, хоть и был уже стар, помнил всех детей своего учителя. Знал, что мой отец Григорий Семенович Рыжков женился на дочери писателя Андреева. Видимо, дед ему об этом писал. Они проговорили два часа, и в конце разговора он спросил: вам что-нибудь нужно? Сестра сказала, что родители хотят вернуться в Россию. И то, что не могло произойти много лет, случилось за три месяца – мы вернулись. Правда, родители постеснялись просить Москву и попросили Орел. И это решение убило моего отца – буквально через четыре месяца после возвращения он погиб. Он был человек отчаянной храбрости, всегда всех выводил на чистую воду. За три месяца, что мы жили в Орле, он сменил три строительных управления. И, видимо, что-то узнал. В сентябре его нашли на стройке разбитым – упал с 4-го этажа. Он прожил еще неделю, но ничего не помнил. Лет через 15, когда мы уже жили в Москве, в Орле расследовалось очень серьезное уголовное дело, в котором фигурировали именно строительные управления, несколько человек тогда приговорили к расстрелу. Говорили, что там были вскрыты чудовищные хищения, и в одном из обвинений звучало имя моего отца.

Когда отца не стало, мама еще раз обратилась к Ворошилову. Это было невероятно, но очень скоро нам дали трехкомнатную квартиру в Москве, на Кутузовском проспекте. Ту самую, где мы находимся сейчас. Мама говорила мне, что, несмотря ни на что, ни разу не пожалела о том, что вернулась. В Чехии она никогда бы не написала и не издала своих книг. Ей было по душе, что и я пошла по ее стопам, окончила Литинститут, ей льстила мысль, что мой талант тоже раскрылся. Я работала в издательстве, всю жизнь что-то писала, последние годы – стихи в прозе, это редкий жанр. Но больше занималась изданиями книг мамы и деда. Два года потратила, чтобы пробить его шеститомник, единственное пока собрание сочинений. Мама оставила книжку воспоминаний об Андрееве “Дом над Черной речкой”, а в 1986-м, в год ее смерти, вышла ее книга “Эхо прошедшего”, воспоминания об эмиграции. Ей было что вспомнить – в Париже за ней ухаживал Александр Вертинский. А за бабушкой, по легенде, ухаживал Бунин.

Архивный детектив

Останки деда в 1956-м перезахоронили на Волковом кладбище в Питере. Он там начинал как писатель. А бабушка похоронена под Нью-Йорком – на так называемой “толстовской ферме”, где дочки Толстого организовали русскую колонию. Там бабушка прожила последние годы своей жизни. После войны она звала к себе из Аргентины Савву, своего любимого сына. Он собирался, но так и не доехал. После смерти бабушки именно к Савве в Аргентину попали архивы Андреева.

А дневники орловского периода передал в РГАЛИ старший сын Вадим, у него хранилось то, что касалось его матери, Александры Велигорской. Но большую часть архивов моя бабушка увезла с собой в Америку. В итоге они попали в Англию, в университетский городок Лидс, там в университете есть большая русская кафедра. После того как Савва в 1970-м умер, его вдова в Аргентине пыталась обращаться в наши инстанции – обещала, что, если ей пришлют пять тысяч долларов на памятник Савве, она передаст все бумаги в Россию. Но наши чиновники потребовали сначала опись архива, а пока шла переписка, архив “уплыл”. Это целая детективная история. Чуть ли не со стрельбой, потому что тогда там правила хунта. И итоге архив выцарапал из Аргентины англичанин Ричард Дэвис, филолог, учившийся в Питере, один из лучших специалистов, можно сказать, фанатиков творчества Андреева. Кстати, у него и при жизни хватало фанатов, его всегда либо принимали полностью, либо горячо отвергали. Конечно, Дэвису, который сегодня стал хранителем архива Андреева, нужно ставить памятник за то, что он его спас. Но права моей матери были грубо нарушены. На передачу архивов в Лидс нужно было получить разрешение всех членов семьи. Валентин и Вадим бумаги подписали, но моя мама, жившая за “железным занавесом”, ничего не подписывала. И если бы у нас были более энергичные архивные службы, за часть этого архива можно было бы побороться. В “Известиях” в 1990-е вышла статья “Загадка архива Андреева”, в которой я впервые об этом рассказала. В Лидсе хранятся дневники самого интересного, последнего периода его жизни.

Письмо к премьеру

В 2011-м исполнится 140 лет со дня рождения Леонида Андреева. За год до юбилея его московская внучка решилась обратиться к Путину. Написала премьеру, что в России до сих пор нет памятника писателю, хотя желающих его изваять и уже имеющихся моделей – масса. Что не издано полное собрание его сочинений: вышел только первый том академического издания в 20 томах, который готовился 20 лет – при таких темпах издать все собрание в ХХI веке точно не удастся. На Старом Арбате сохранилось здание, в котором располагался окружной суд, где Андреев трудился присяжным поверенным и начинал литературную карьеру судебным репортером (по образованию он был юристом). В Москве это единственный дом, где можно повесить мемориальную доску. Но доски нет, хотя в том же Питере на Каменноостровском проспекте, дом 13, где он два года жил, память о нем уже увековечили. Тоже с помощью письма Путину.

Потомки

В разных странах живут пять внуков и внучек Леонида Андреева. Американская внучка Ольга Карлайл прославилась, выпустив в США антологию советской поэзии, в которой забыла про Маяковского с Есениным, зато рассказала о Евтушенко. Кстати, “Архипелаг ГУЛАГ” Солженицына вывез из Советского Союза не кто иной, как ее отец Вадим Андреев, прямо на себе. А Ольга Карлайл занималась переводом его на английский.

Брат Ольги и старший внук Андреева Александр работал синхронным переводчиком у де Голля, потом заведовал отделом синхронного перевода в ЮНЕСКО. Во Франции живут два сына Валентина, младшего в семье Андреева. Правда, с московской родней они практически не общаются и на Родину предков не стремятся. В 1971 году, в 100-летие со дня рождения писателя, на родину приезжали его сыновья Валентин и Вадим. Но их дети, а тем более внуки уже не добирались, хотя их и звали. Так что “андреевское знамя” остается нести только московской внучке Ирине. И ее сыну, который закончил ВГИК и работает на телевидении. Зовут его, как и прадеда, Леонидом Андреевым.

Наталья Давыдова

«МЫ ВСЕГДА ЖИЛИ НА ЧЕМОДАНАХ»

А лександр АНДРЕЕВ, внук знаменитого русского писателя Леонида Андреева, живет в Париже. Возглавляет отдел синхронного перевода во Французском отделении ЮНЕСКО. Едва удается выкроить свободный день-другой, едет с женой в Нормандию. Там на окраине деревушки у них старый уединенный дом, наполненный книгами. На террасе этого дома он рассказывал о своей семье, о роде Андреевых

Частная жизнь
— говорит внук автора«Рассказа о семи повешенных» и племянник создателя «Розы Мира»

— М ой отец, Вадим, был первым, старшим сыном писателя Леонида Андреева. Он родился 25 декабря 1902 года. При родах второго сына, Даниила, их мать, Александра Михайловна Велигорская, скончалась от родильной горячки. От второго брака у Леонида Андреева было трое детей — Савва, Вера и Валентин.

Отец учился сначала в Петрограде, а окончил гимназию в Хельсинки, так как дед купил дом на Карельском перешейке. Когда была признана независимость Финляндии, они все (кроме Даниила, воспитывавшегося в семье своей матери) оказались за границей. В 1919 году дед скончался. Вадиму было тогда 17 лет. Он много путешествовал, пытался участвовать в гражданской войне. Через Францию, Константинополь приплыл в Батуми и вместе с «зелеными» воевал против белых и красных. Затем, снова в Константинополе, попал в лагерь для русских беженцев. Получил стипендию для учебы в Германии. Там как молодой поэт встречался с Маяковским, Пастернаком, Бердяевым. В 1923 году приехал во Францию. Был хорошо знаком с Буниным, Ремизовым, Набоковым, Зайцевым.

В 1925 году он женился на Ольге Викторовне Черновой-Федоровой, приемной дочери лидера эсеров Виктора Михайловича Чернова; он был председателем Учредительного собрания, разогнанного большевиками. В 1930 году у них родилась дочь, моя сестра, Ольга Андреева-Карлайл. Сейчас она живет в Сан-Франциско, писатель. Была первой, кто открыл некогда Западу молодых поэтов Евтушенко, Вознесенского. В 1960 году по поручению американских изданий брала интервью у Пастернака, Эренбурга, Шолохова. И к тому же собрала обширный материал о том, что происходило в России в период поздней оттепели. Занималась делами Солженицына (в частности, изданием книги «В круге первом»). Выпустила антологию русской поэзии, которая была страшно раскритикована в «Литературной газете». Кроме того, ее обвиняли в дурном влиянии на американского писателя Артура Миллера, вместе с которым она была в СССР. После всего этого сестре долго не давали визу в Союз. В дела Солженицына Ольга вовлекла и меня. Я встречался с Александром Исаевичем зимой 1967 года на квартире Надежды Яковлевны Мандельштам. А летом 1968 года тайно вывез за границу рукопись его «Архипелага». Впрочем, сам он подробно рассказал об этом в дополнительных главах «Невидимки».

Я родился в Париже в 1937 году. Одно из первых ярких воспоминаний детства — война. Она застала нас на юго-западе Франции, на острове Олерон, куда мы впервые выбрались на летние каникулы. Чтобы прокормить семью, отец стал земледельцем и со временем научился неплохо вести хозяйство.

Эта французская провинция оказалась под немецкой оккупацией. Муж младшей сестры моей матери Сосинский и отец принимали активное участие в Сопротивлении.

В 1949 году отцу предложили работу в ООН, и мы уехали в Америку, где прожили 12 лет. Я окончил Колумбийский университет, занимался английской литературой.

— Отец не хотел вернуться в Россию?
— Мы всегда жили на чемоданах. Для отца и дяди весь смысл жизни состоял в том, чтобы вернуться. Победа в войне вселяла в них оптимизм (тогда более пяти тысяч русских парижан оформили советское гражданство). И ничто — ни рассказы о лагерях, ни свидетельства очевидцев — не могло их переубедить. Все усилия русской эмиграции по отношению к детям были направлены на то, чтобы они оставались русскими, чтобы не ассимилировались (даже отказывались записывать малышей, родившихся во Франции, гражданами этой страны, хотя они из-за этого теряли возможность получать пособия, стипендию для учебы и вообще какую-то защиту. Что касается нас — наверное, ангел-хранитель вмешался и шепнул отцу объявить своих детей французами). Я тогда верил в существование далекой, почти идеальной страны.

И вот в июле 1957-го — событие, ради которого меня воспитывали: я впервые еду с родителями в Россию. Мы плыли из Лондона теплоходом «Молотов». Обратно он уже шел под другим именем — «Балтика», так как мы прибыли в ленинградскую гавань как раз в день разоблачения антипартийной группы во главе с этим деятелем. Я сразу, с первых минут, почувствовал: что-то не так, причем фундаментально не так. Поразили царившие там грубость, мещанство, страшный конформизм. Однако я все-таки нашел то, что соответствовало моим детским представлениям о России, моей любви к ней. Ленинград — город моего отца, где он не был 40 лет. Мы ходили по улицам, связанным с его юностью, которые он хорошо помнил. Было чувство откровения, диалога с городом. Его эстетика, язык, когда на нем неказенно говорили, места, которые показывал Вадим. Большое впечатление произвела встреча с Чуковским — другом моего деда. Отец передал тогда Корнею Ивановичу рукопись своей книги «Детство», которая вышла потом в Москве при его содействии. Вадиму было лет 15, когда они подружились. А для меня Чуковский был мостиком между миром деда и современностью. Я очень его любил.

— Довелось ли увидеть дядю — Даниила Леонидовича?
— Мы с мамой побывали во Владимире, ходили по церквушкам. Я тогда еще не знал, что незадолго до нашей поездки именно в этом городе выпустили из заключения моего дядю и отправили на поселение в какую-то деревню. Чтобы не навлекать лишних подозрений, Вадим договорился с московским таксистом и поехал к брату. Они встретились впервые за 40 лет. (Кстати, совсем недавно я прочитал письма Даниила отцу за 1928, 1932, 1937 годы, в которых он всячески отговаривал его от возвращения в Россию. Видимо, незадолго до моего рождения это едва не произошло. Но умер Горький, который должен был просить разрешения у Сталина.)

Вскоре после этого Даниил сам приехал в Москву. Я впервые увидел его на пароходе, подходящем к речному вокзалу. Поразило внешнее сходство с отцом и возникшее сразу же чувство родства. После длительного пребывания в тюрьме у дяди было свое, особое видение мира. Не хотел, например, носить обувь. Помню, отец предложил ему надеть ботинки без подметок.

О том, что он писатель, я знал, однако что именно он написал, а тем более что он был крупным поэтом — нет.

От встречи с Даниилом осталось сильнейшее впечатление. Такой контраст: с одной стороны, абсолютная легкость в общении — и невероятная серьезность, глубина. На многие вопросы давал ответы: это касалось самых элементарных соображений о советской действительности и будущего, духовно-исторических, религиозных и мистических материй. Я не предполагал, конечно, что больше никогда его не увижу: Даниил вскоре умер.

— Эта поездка как-то отразилась на вашей дальнейшей жизни?
— После всего увиденного, после встречи с братом у отца наступило прозрение. Но он был оптимист по натуре. А мне еще долго пришлось переваривать это крушение. Хотя и сейчас скажу, что чувствую себя на сто процентов русским. Не пренебрегая, впрочем, и двумя другими моими родинами и языками.

Вскоре я получил квалификацию синхронного переводчика, и по работе довольно часто приходилось ездить в СССР. Сопровождал делегации ООН, ЮНЕСКО и другие. Был переводчиком у де Голля, когда в 1966 году он приезжал в Россию, встречался с Брежневым.

За мной почти всегда в Москве ходили «хвостики». Когда оставался ночевать в Измайлове у маминой сестры и ее мужа Сосинского (они возвращенцы 1961 года), на скамеечке под окнами неизменно дежурили двое. Потом эти топтуны стали уже открыто за мной следить. Сначала было противно, затем просто страшно. И после 1975 года я перестал ездить в Советский Союз.

— Как вы относитесь к Леониду Андрееву?
— После революции Андреев занял активную антибольшевистскую позицию. Главным образом это отражено в его брошюре «SOS», после выхода которой последовал запрет на издание его произведений. Он хотел ехать в Америку, собирать деньги для интервенции. Будущее России при большевиках видел чрезвычайно трезво и ясно.

Читайте также:  Дети Адриано Челентано сейчас - фото, биография, личная жизнь

Я ценю свое происхождение, но всегда избегал делать из этого профессию, свою визитную карточку. У меня, как и у отца, чувство большой любви к Леониду, но никакого квазипрофессионального, слепого преклонения нет. Отец всю жизнь освобождался от тяжелого комплекса старшего сына известного человека, которого безумно любил. И книга «Детство» — тоже попытка избавления от «андреевского комплекса». Вадиму всегда были близки ценности Леонида, его литературные пристрастия. Но, думаю, второй брак отца остался для него душевной травмой на всю жизнь.

В целом люблю творчество деда — тонкое, весьма передовое для своего времени, имевшее влияние на многое в западной литературе. Одни вещи более удачные, другие — менее. Хотя, наверное, сейчас надо бы перечитать: мог что-то упустить. Наверное, на моем мировоззрении отразились его идеи, даже его пессимизм (может, поэтому стал большим оптимистом), но прямого влияния — нет. Хотя что-то общее в характере, пожалуй, присутствует. Например, дед увлекался лодкой, фотографией, художеством, земледелием. И я тоже легко вмещаю интерес к разным вещам: к клавесину и романской архитектуре, к японской литературе и георгинам; как любитель играю на кларнете. После моей личной жизни самое важное для меня — музыка.

— При таком разнообразии интересов — неужели не пытались писать?
— В университетские годы была нескромность сочинять на английском рассказы и стихи. Сейчас мечтаю написать книгу о городах, оставивших особый след в душе — Дьеп в Нормандии, Ленинград (говорю Ленинград, потому что в Петербурге еще не был) и Фес в Марокко. Всегда много читал. У меня, наверное, мировой рекорд чтения японской литературы в переводе: прочитал все, что находил по-французски, по-английски и по-русски.

— У вас есть дети?
— Трое. Дочери (34 и 32 года) знают русский, хотя в детстве домашним языком был английский (моя первая жена — американка). Так случилось, что старшая, получив университетский диплом, решила учиться дальше и во что бы то ни стало выучить русский. Потом она его даже преподавала, получила стипендию и поехала в Россию, чтобы закончить диссертацию. Но вместо того чтобы привезти из России диссертацию, привезла. мужа. Сейчас у них растет сын Илья. Младшая дочь — виолончелистка. Тоже говорит по-русски.

Моему сыну от второго брака Дане — 19 лет (жена Роза Лемперт-Андреева — родом из России). Он как будто генетически унаследовал мой интерес к Японии, хотя специально я его к этому не толкал.

— У вас сохранилось что-нибудь из андреевского архива?
— Дед был талантливым фотографом, одним из зачинателей цветной фотографии. Снимки — на стеклянных двойных слайдах. Они оказались потом у некоторых детей Леонида. У отца хранилась часть андреевского архива — переписка, уникальные фотографии. После его смерти в 1974 году мы с сестрой оказались перед дилеммой: держать ли архив дома? Исполнить высказанное однажды желание отца и отправить в Россию? Но мы вспомнили, как он отдал переписку Горького и Андреева в ЦГАЛИ, а потом на его письма даже не отвечали. Трезво взвесив все обстоятельства (условия хранения в России, труднодоступность архивов), решили передать материалы — безвозмездно — в университет г. Лидс в Англии, где есть много русских вещей. Причем с такими условиями: свободный доступ для всех желающих (в первую очередь — российским исследователям) и издание альбома с фотографиями деда. Альбом появился на свет благодаря английскому ученому, прекрасному специалисту и знатоку творчества Л. Андреева Ричарду Дэвису.

Снимки — это его личная жизнь, жизнь семьи, друзей, вообще жизнь русской усадьбы начала века. Некоторые портреты очень драматичные. Например, портрет Вадима в матросском костюме накануне вторичной женитьбы отца. Его не раз с необходимыми разрешениями использовали. Например, в Париже — как афишу спектакля по произведениям Достоевского; французский писатель Троя опубликовал свой роман о детях революции с этим снимком. Фотографией Анны Ильиничны — второй жены Леонида Андреева — была проиллюстрирована книга Андрея Макина, получившая недавно Гонкуровскую премию. Ее использовали также в качестве афиш при постановке некоторых пьес в Англии.

— Поддерживаете ли вы отношения со своими родственниками?
— У Саввы и Даниила детей не было. Валентина, жившего во Франции, я хорошо знал. Он был письменным переводчиком, хорошим рисовальщиком, писал довольно смешные рассказы, занимался балетом, был одарен музыкально. Старший его сын, Михаил, — талантливый архитектор, младший, Евгений, — архитектор-дизайнер, живет в Ницце. Мы часто встречаемся, у нас добрые, теплые отношения. Есть двоюродные сестры Рыжовы, дочери Веры. Старшая, Наташа, живет в Америке, Ирина — в Москве. Но так сложилось, что я их до сих пор не встречал.

Ильмира СТЕПАНОВА,
Нормандия — Санкт-Петербург

Фото Л. Андреева и И. Степановой

  • Леонид Андреев.
  • Автопортрет с женой Анной. 1910 год.
  • Именины Анны Андреевой. 1910 год.
  • Вадим Андреев. 1910 год.
  • Александр Андреев, внук писателя.
  • Автопортрет. 1910 год.
  • Вилла Леонида Андреева в Ваммельсуу (Финляндия). Наружный вид.
  • Кабинет писателя. Его рабочий стол. На стенах — картины, им написанные.
  • Леонид Андреев. 1910 год.

Леонид Андреев

Р ассказы и пьесы Леонида Андреева вызывали споры и дискуссии в литературной среде. Некоторые его произведения называли «образцовой гнусностью», другие — «крепким дуновением таланта». Максим Горький говорил, что Андреев «был талантлив, особенно во всем, что касалось темных сторон жизни».

«Начитался Шопенгауэра»: детство Андреева

Леонид Андреев родился 21 августа 1871 года в Орле. Его отец, Николай Андреев, работал на железной дороге и получал небольшое жалованье. Мать, Анастасия Пацковская, была дочерью обедневшего польского помещика. Андреев был первым ребенком, позже в семье родились еще пятеро детей. После рождения первенца отец устроился на службу в банк и стал зарабатывать гораздо больше, чем прежде, — Андреевы переехали в собственный дом на Пушкарской улице. Там прошло детство будущего писателя. Позже в рассказе «Баргамот и Гараська» он так описывал улицу: «Населенная сапожниками, пенькотрепальщиками… и иных свободных профессий представителями, обладая двумя кабаками, воскресеньями и понедельниками все свои часы досуга Пушкарская посвящала гомерической драке».

Леонид Андреев рано начал читать. Пример брал с отца: «…отец мой был человеком ясного ума, сильной воли и огромного бесстрашия… Книги он любил и читал много, к природе же относился с глубочайшим вниманием и проникновенной любовью». Сначала Андреев-младший прочитал все книги дома, а когда ему исполнилось семь лет, получил абонемент в местной библиотеке. Мать Андреева научила его рисовать. Будучи уже известным писателем, он даже участвовал в выставках, хотя никогда и не считал себя талантливым художником:

В 1882 году родители отправили Леонида Андреева в Орловскую классическую гимназию. Учился он плохо: в седьмом классе был последним учеником в классе. В автобиографическом рассказе «Лето» он писал: «Гимназические правила не допускали для нас употребления табаку и вина, которыми можно заглушить угрызения совести, и я должен был прибегнуть к другим средствам. Рано утром, а иногда и на ночь я уходил с ребятами ловить рыбу, сидел на плотине и следил за небом, в котором с божественным покоем и красотой сменялись нежные краски». В гимназии будущий писатель изучал труды Эдуарда Гартмана, Артура Шопенгауэра, знал наизусть «Учение о пище» Якоба Молешотта. Он настолько увлекся философией, что в 16 лет захотел проверить философские учения о воле Провидения и лег между рельсами перед приближающимся поездом.

В 1889 году умер отец, и мать осталась одна с шестью детьми. Денег не хватало. Семнадцатилетний Андреев пытался помочь семье: давал уроки младшим школьникам, рисовал на заказ портреты. Но этого было недостаточно, и матери пришлось продать землю с домом. Андреевы переехали на съемную квартиру.

В старших классах гимназии Леонид Андреев влюбился в Зинаиду Сибилеву. Она уговорила его после окончания учебы переехать в Петербург. Мать Андреева рассказывала: «Кончил Леонид гимназию, и я задумалась о дальнейшем. В университет хотела отдать во чтобы то ни стало… [Он] жил и мечтал только о Петербурге. Влекло его в шумную столицу, а тут орловцы, студенты и курсистки, подогревали решимость». В 1891 году Андреев поступил на юридический факультет Петербургского университета.

«Я уверен, что меня ожидает успех»: первые рассказы

К учебе в университете Андреев относился без энтузиазма: он редко ходил на занятия и с трудом сдавал зачеты и экзамены. В Петербурге будущий писатель жил бедно, иногда ему помогала Зинаида Сибилева.

Зарабатывал Андреев тем, что писал портреты. В надежде на новые доходы стал сочинять рассказы. В 1891 году он закончил произведение «О голодном студенте» и отнес текст в редакцию газеты «Неделя». Однако публиковать его отказались. Не приняли работы и в журналах «Нива» и «Северный вестник».

Несмотря на неудачу, Андреев продолжил писать. Наконец, в 1892 году в литературном журнале «Звезда» опубликовали рассказ «В холоде и золоте». Андреев писал своему знакомому Виктору Вейнштоку: «Это было моим первым опытом — и, к счастью, удачным. Теперь уж с уверенностью последуй своей склонности и займусь не на шутку писательством. Я уверен, что меня ожидает успех. Я знаю себя, знаю, что я могу сделать многое, если захочу».

Зимой 1892 года он приехал на рождественские каникулы домой, в Орел. На одном из праздничных вечеров писатель увидел гимназистку Евгению Хлуденеву и влюбился. Вскоре Андреев сделал девушке предложение, но она отказала ему. Родственница Андреева Софья Панова вспоминала: «… на нем был китайский костюм с необычайно смешной маской. Отправились к знакомым, и там была эта девушка. Она все время над ним шутила. Он в маске объяснялся ей в любви, а она хохотала». Позже эта история вошла в рассказ «Смех».

Андреев вернулся в Петербург, он был разбит и попытался покончить с собой: «Приехал я сюда битком набитый мрачными мыслями и намереньями. Денег, а с ними надежд на будущее не было никаких. Пьяная безобразная жизнь в Орле отразилась на душевном состоянии». Спустя несколько месяцев он расстался с Зинаидой Сбилевой и совершил еще одну попытку самоубийства.

В 1893 году Андреева отчислили из университета: у него не было денег, чтобы оплатить учебу. Он перевелся на второй курс юридического факультета Московского университета и переехал в Москву. Там Андрееву финансово помогали друзья из орловского землячества. В 1895 году к писателю приехали жить мать с детьми. Семье не хватало денег даже на еду: «Леонид оставался в студенческой столовой, откуда иногда украдкой таскал нам хлеб… сестры к закрытию магазинов шли в булочную Филиппова, где и подавали им хлеба», — вспоминал младший брат Павел Андреев.

В мае 1897 года Андреев сдал экзамены и получил диплом адвоката.

Из зала суда в литературу: рассказы Андреева

Летом 1897 года Леонид Андреев устроился на работу помощником присяжного поверенного Московского судебного округа. В конторе он познакомился с адвокатом Павлом Малянтовичем, тот параллельно писал судебные отчеты для журнала «Московский вестник». Узнав о том, что Андреев пробовал себя в литературе, Малянтович предложил ему стать судебным репортером журнала. Заведующий судебным отделом Исаак Новик вспоминал: «Судебные отчеты Андреева не были обычными репортерскими сообщениями о разбиравшихся в суде делах… Все его внимание сосредотачивалось на характеристике подсудимого и среды, в которой он вращался».

В конце 1897 года Леонида Андреева пригласили в новую ежедневную газету «Курьер» готовить фельетоны из зала суда. Для пасхального номера 1898 года по просьбе редакции Андреев написал рассказ «Баргамот и Гараська» о полицейском, который пожалел орловского пьяницу накануне праздника. Произведение прочитал литератор Максим Горький. В «Книге о Леониде Андрееве» Горький вспоминал: «…от этого рассказа на меня повеяло крепким дуновением таланта».

По рекомендации Горького Леонида Андреева приняли в литературный кружок «Среда», куда входили писатели Иван Бунин, Иван Белоусов, Евгений Чириков. Поэт Николай Телешов рассказывал в «Записках писателя»: «В десять часов, когда обычно начиналось у нас чтение, Горький предложил выслушать небольшой рассказ молодого автора. Всем было ясно, что в лице этого новичка «Среда» приобретала хорошего, талантливого товарища». На собрании кружка был издатель популярного «Журнала для всех» Виктор Миролюбов. Его тронули рассказы Андреева, и он предположил писателю опубликовать произведения. Там напечатали «Молчание», «Рассказ о Сергее Петровиче», «В темную даль», «Прекрасна жизнь для воскресших», «Кусаку».

В 1901 году в издательстве «Знание», которое возглавлял Горький, вышел первый сборник рассказов писателя. Николай Телешов писал: «Имя Леонида Андреева стало сразу известным и вскоре заблистало в литературе. Все журналы и газеты заговорили о нем. Книга его, что называется, — «полетела». Сборник был настолько популярен, что через год его переиздали и дополнили новыми рассказами».

В 1901 году в литературной среде разгорелся скандал по поводу произведения Андреева «Бездна». В финале рассказа студент Немовецкий набросился на потерявшую сознание возлюбленную: «И с силой он прижался к ее губам, чувствуя, как зубы вдавливаются в тело, и в боли и крепости поцелуя теряя последние проблески мысли. Ему показалось, что губы девушки дрогнули. На один миг сверкающий огненный ужас озарил его мысли, открыв перед ним черную бездну. И черная бездна поглотила его». На Леонида Андреева посыпалась критика, его произведение называли «образцовой гнусностью». Однако были и те, кто защищал молодого автора.

Бегство за границу и критика писателя

В 1902 году Леонид Андреев женился на Александре Велигорской, дальней родственнице поэта Тараса Шевченко. Накануне свадьбы квартиру писателя обыскали: полиция хотела найти письма Горького, которого обвиняли в революционной пропаганде. С Леонида Андреева взяли подписку о невыезде. Вскоре после свадьбы у Андреевых родился первый сын — Вадим.

Супруга Андреева помогала ему в литературном творчестве: писатель диктовал тексты, а жена печатала их на машинке. В 1904 году Андреев закончил рассказ «Красный смех», навеянный Русско-японской войной. Его главный герой — офицер, испытавший на себе суровость и бессмысленность происходящего.

В разгар студенческих выступлений 1904 года Леонид Андреев высказывался против их жестокого разгона и подписывал обращения к властям. Он писал: «События держат мысль в таком напряжении, что ничего нельзя делать: ни работать, ни отдыхать, ни сидеть дома, ни думать о чем-нибудь другом, помимо происходящего. Так и мечешься весь день как угорелый». Спустя год писатель попал в Таганскую тюрьму за то, что позволил провести в своей квартире заседания центрального комитета Российской социал-демократической рабочей партии. В соседней камере сидел Максим Горький. За знаменитых писателей заступился меценат Савва Морозов. Он внес большой залог, и литераторов отпустили. Опасаясь повторного ареста, Леонид Андреев вместе с беременной женой и ребенком переехал сначала в Финляндию, а оттуда — в Германию. Там во время родов умерла супруга писателя. Новорожденного Даниила и старшего Вадима литератор отдал на воспитание теще.

Леонид Андреев тяжело переживал смерть жены. Он писал: «. для меня и до сих пор вопрос — переживу я смерть Шуры или нет, — конечно, не в смысле самоубийства, а глубже. Есть связи, которых нельзя уничтожить без непоправимого ущерба для души». Утешение писатель искал в работе: в феврале 1906 года он закончил пьесу «Савва». Главным героем произведения стал богоборец, который подложил бомбу под иконой. О готовящемся теракте узнали служители церкви, но они не препятствовали взрыву. Послушники убрали икону, а после случившегося объявили о чуде: лик Спасителя остался неповрежденным. Андреев писал: «Понравится пьеса или нет, это еще большой вопрос — слишком она остра и радикальна. И страшна она, как черт. Но самое в ней плохое — это ее нецензурность. Напечатать еще можно, но поставить на сцене и думать нечего». И действительно, в 1906 году пьесу запретили к постановке.

Максим Горький пригласил Леонида Андреева к себе на остров Капри, писатель переехал туда на полгода. Он хотел вернуться в Россию, но друзья из «Среды» отговорили, Андреева могли арестовать.

В 1907 году в «Сборнике товарищества «Знание» вышла повесть Андреева «Иуда Искариот», в которой он переосмыслил образ предателя. Писатель показал Иуду как самого близкого из учеников Христа, а мотивы измены — благородными.

Весной 1907 года Андреев уехал с Капри и в одиночестве провел лето в Финляндии. Осенью — на свой страх и риск — вернулся в Петербург, где стал печататься в журнале символистов «Шиповник». В этом же году он отдал в редакцию рукопись пьесы «Жизнь человека». Максим Горький пытался отговорить Андреева от публикации произведения: «Ты слишком оголил своего человека, отдалив его от действительности, и этим лишил трагизма, плоти, крови». Тем не менее писатель решил издать произведение.

Через несколько месяцев Андреев опубликовал рассказ «Тьма» и пьесу «Царь голод». Оба произведения подверглись критике. Публицист Виктор Буренин писал: «Хочется выбросить из уст тот непроизвольный, краткий и выразительный звук, которым выражается отвращение: тьфу, тьфу, тьфу!». В пьесе Андреев пересмотрел свой взгляд на революцию: она стала для Андреева не геройством и подвигом, а хаосом. Бунтарями в пьесе «Царь голод» двигали не идеи, а голод, поэтому протест закончился бессмысленными убийствами и разрушением.

В 1908 году Леонид Андреев окончательно переехал в Финляндию. Писатель объяснял: «Чтобы свободнее писать о «вневременном» и «вне пространственном», я сам должен быть вне времени и пространства, а для этого нужно деревенское уединение. Здесь я создал для себя обстановку, чуждую влияния среды, мысль отдал пространству». Он жил в деревне Ваммельсуу, где у него был собственный дом. К Андрееву часто приезжали друзья. В одну из встреч Корней Чуковский представил ему Матильду Денисевич. Она стала второй женой Андреева, и у них родилось трое детей: Савва, Вера и Валентин.

В Финляндии Леонид Андреев в основном писал драмы. В 1909 году вышла пьеса «Анатэма». Главный герой Давид Лейзер раздал все наследство нищим, и те решили, что он чудотворец. Толпа ждала чуда, а когда оно не произошло — забили Лейзера камнями. Режиссер МХТ Немирович-Данченко сразу же взял пьесу в репертуар.

Ссылка на основную публикацию