Дети Ольги Берггольц

Ольга Берггольц

Биография

Ее стихи помогли ленинградцам выжить в насквозь промерзшем блокадном городе и не потерять человеческого достоинства. Умирающие от истощения люди слушали обращения поэтессы из черных «тарелок» репродукторов и укреплялись в вере дожить до победы. Голос Ольги Берггольц не зря назвали символом Победы, а поэтессу – «блокадной Мадонной» и музой осажденного города.

Детство и юность

Родилась поэтесса весной 1910 года в городе на Неве. Ольга, или Ляля, как ее называли родные – первый ребенок выпускника Дерптского университета, хирурга Федора Христофоровича Берггольца, обрусевшего немца. Мама Ольги – Мария Тимофеевна Грустилина, женщина интеллигентная и образованная, «из бывших». В браке родились две девочки – Ольга (Ляля) и Мария (Муся). Присматривать за детьми и домом женщине помогали няня и гувернантка.

Поэтесса Ольга Берггольц

Семья обитала в старинном доме у Невской заставы. Революция и гражданская война вырвали доктора Берггольца из мирной жизни – полевой хирург отправился на фронт. Голод и разруха заставили семью покинуть Питер и перебраться в Углич. Берггольцы поселились в холодной комнате, когда-то келье бывшего монастыря. Недоедание, нищета, вши – Ляля и Муся с матерью испытали все тяготы военного времени. В Угличе Ольга Берггольц пошла в школу. Родных из Углича в Петроград забрал отец, вернувшийся с фронта.

Ольга Берггольц в детстве

Дочерей Мария Тимофеевна воспитывала тургеневскими девушками: играла им произведения классиков, читала стихи. Если бы не революция, Ляля и Муся непременно стали бы гимназистками, ученицами института благородных девиц. Но правила и моду диктовало послереволюционное время. Внес лепту в воспитание детей и Федор Христофорович, атеист, учивший девочек, что религия – предрассудок, а верующие кисейные барышни – пережиток прошлого.

Ольга Берггольц в молодости

Ломка в сознании юной Ольги Берггольц произошла быстро: девочка отправилась в трудовую школу №117, в 14 лет стала пионеркой и пролетарской активисткой, вступила в ряды ВЛКСМ. Тогда же написала первые стихи под названием «Пионерам».

В 15 девушка пришла в рабочий клуб, где образовалось молодежное литературное объединение «Смена». Молодежь и подростки, упражнявшиеся в написании стихов, встречались с мэтрами. В клуб заходили Эдуард Багрицкий, Владимир Маяковский, Иосиф Уткин. Мастера поэтического слова делились опытом, слушали юных стихоплетов, давали советы.

Литература

Первые стихи 14-летней Ольги Берггольц появились в 1925 году в заводской стенгазете. А в 15 пламенные строчки «Песни о знамени» напечатала советская газета для детей и подростков «Ленинские искры».

Ольга Берггольц (третья слева в среднем ряду) со студентами филологического факультета

Первая похвала литературному таланту Ольги Берггольц прозвучала из уст уважаемого мэтра Корнея Чуковского. На поэтическом вечере литобъединения «Смена» тоненькая светловолосая Ольга декламировала «Каменную дудку» – одно из первых авторских сочинений. Корней Иванович, обняв девочку за плечи, напророчил ей большое будущее.

Но творческая биография Ольги Берггольц развивалась не так стремительно, как хотелось. В 1920-е юных поэтесс с горящими глазами, стриженых, одетых в штурмовки цвета хаки было более чем достаточно. Берггольц мало отличалась от коллег, слава обходила ее стороной. В 1926 году Ольга вместе с талантливым коллегой из «Смены» Борисом Корниловым, в которого влюбилась без памяти, стала студенткой курсов искусствоведения. После их закрытия пара перешла на филологический факультет ленинградского университета.

Ольга Берггольц и Борис Корнилов

Преддипломная практика Берггольц прошла во Владикавказе. Вчерашняя студентка восхищалась Кавказом, чувствуя неимоверное вдохновение. Она объездила Осетию, побывала на строительстве гидроэлектростанции, сутками бродила в горах и без устали сочиняла стихи – пока еще слабые, невыразительные.

Спустя два с половиной месяца творческая копилка Ольги Берггольц обогатилась тремя десятками публикаций, которые взяла в печать газета «Власть труда». Журналистка исколесила по Военно-Осетинской дороге города и поселки от Владикавказа до Тифлиса. Газетная работа помогла Берггольц узнать жизнь, изучить людей, сформировать мировоззрение. Молодая журналистка так влюбилась в Кавказ, что планировала вернуться в эти края после окончания университета.

Ольга Берггольц

Судьба распорядилась иначе: получив диплом, Ольга Берггольц отправилась в Казахстан. Она работала корреспондентом газеты «Советская степь», со вторым мужем Николаем Молчановым жила в тяжелых бытовых условиях, но чувствовала себя счастливой. Ольга писала статьи, очерки, рассказы. Вышел первый поэтический сборник для детей, названный «Зима-лето-попугай».

В Ленинград Ольга Берггольц вернулась в 1931 году и устроилась в заводскую газету предприятия «Электросила». В 1935-м вышла книга стихов, названная просто – «Лирика». Берггольц приняли в Союз писателей. Но этот период жизни литератора ознаменовался цепью трагических событий.

Книга Ольги Берггольц с ее автографом

После убийства Сергея Кирова в северной столице начались «чистки». Весной 1937 года советская пресса назначила «врагами народа» группу литераторов, в том числе и бывшего мужа поэтессы Бориса Корнилова. Берггольц за связь с опальным поэтом исключили из Союза писателей. Через три месяца журналистку уволили с работы. Она устроилась в школу, где преподавала детям русский язык и литературу.

В январе 1938-го вышло постановление «об ошибках парторганизаций», позволившее Ольге Берггольц надеяться на послабление травли. После заявления литератора ее восстановили в СП, в начале осени приняли в заводскую газету, на прежнее место. Бывшего мужа Бориса Корнилова расстреляли (реабилитировали в 1957).

Как оказалось, Берггольц «берегли» для более серьезного обвинения: в конце 1938 года Ольгу арестовали, назвав троцкисткой и участницей террористической группы, готовившей покушение на Андрея Жданова и Климента Ворошилова. На допросах женщину избивали, она потеряла ребенка. Из Берггольц выбили признательные показания, ей грозила расстрельная статья.

Помощь пришла от того, от кого Ольга Берггольц не ожидала: помог выбраться из застенков Александр Фадеев. В деле писательницы появилась запись о даче показаний под давлением. Пережить случившееся помог муж Николай Молчанов. Но тихому семейному счастью помешала начавшаяся Великая Отечественная война.

Война

Муж Ольги Берггольц отправился на фронт, хотя имел инвалидность. В январе 1942-го у Молчанова обострилась эпилепсия, он попал в госпиталь и 29 января скончался. Весной 1942 года отца Ольги Берггольц назвали социально опасным элементом (причиной стала немецкая фамилия) и выслали в Красноярск. У поэтессы диагностировали дистрофию, друзья переправили ее в Москву, спасая жизнь. Женщина вернулась через 2 месяца. Она работала на радио, ее голос для изможденных ленинградцев стал родным.

Памятник Ольге Берггольц

Радиопередачи Берггольц, олицетворявшей мужество ленинградцев, после войны вошли в сборник «Говорит Ленинград». В «Ленинградской поэме» Берггольц перед читателями встает образ осажденного города. Это лишь одно из нескольких десятков произведений о блокадном Ленинграде, наиболее пронзительное. Под пером Ольги Федоровны в те страшные годы родились поэмы «Февральский дневник» и «Памяти защитников».

После войны Берггольц написала книгу «Дневные звезды» – философский дневник, обобщивший пережитое. Наконец страна оценила заслуги литератора, осыпав Ольгу Берггольц орденами и медалями. Но главной наградой стала народная любовь и звание «ленинградской Мадонны». Известные всем строчки поэтессы высекли на мемориале Пискаревского кладбища:

«Никто не забыт и ничто не забыто».

Но трудности в жизни Ольги Берггольц не прекратились и после Победы. Ей вменяли в вину дружбу с Анной Ахматовой, книгу «Говорит Ленинград» изъяли из библиотек. Зимой 1948 года не стало отца поэтессы. Совокупность пережитых страданий сказалась на израненной трагедиями психике женщины: Берггольц попала в больницу для душевнобольных.

Ольга Берггольц и Анна Ахматова

После выхода из больницы Ольга Федоровна писала пьесы, которые ставились в театрах Ленинграда. В конце 1950-х в Москве вышел двухтомник. Дневники Берггольц после смерти писательницы конфисковали в спецхран. Опубликовали в трехтомнике сочинений в 1990 году. В них Ольга Федоровна безжалостно бичевала власть, допустившую страшные людские жертвы в войне. О судьбе «блокадной Мадонны» снята документальная лента «Как невозможно жили мы».

Личная жизнь

Счастье улыбалось Ольге Берггольц редко. Юношеская любовь к талантливому Борису Корнилову окончилась расставанием: звездная болезнь мужа переросла в алкоголизм. Расставания и примирения измотали Ольгу. Муж ушел, оставив дочь Ирину. В последний раз они увиделись незадолго до смерти Корнилова. Тогда Ольга Берггольц вышла замуж во второй раз. Николай Молчанов оказался главным мужчиной в ее жизни, он прощал мимолетные романы и боготворил жену.

Ольга Берггольц и Николай Молчанов

В браке с Молчановым родилась вторая дочь – Майя. Спустя год, в 1932-м девочка умерла. А через 4 года скончалась старшая дочь Ира, у которой обнаружилась болезнь сердца. Все последующие беременности Ольги Берггольц прерывались. Последний раз женщина потеряла ребенка в застенках НКВД.

Ольга Берггольц с дочерью

Женское счастье ненадолго улыбнулось «блокадной Мадонне» после смерти Николая Молчанова. Сотрудник радиокомитета Георгий Макогоненко позаботился об Ольге, когда она, изможденная голодом и горем, утратила желание цепляться за жизнь. Позже эту последнюю любовь Ольга вылила в стихах, назвав «Бабье лето». Будни и рутина перемололи чувство. Георгий оставил Ольгу, в его жизни появилась другая женщина. До самой смерти на ночном столике Ольги Берггольц стоял портрет второго мужа – Николая Молчанова.

Смерть

Ольги Берггольц не стало 13 ноября 1975 года. Музе блокадного Ленинграда исполнилось всего лишь 65.

Могила Ольги Берггольц

Похоронили поэтессу не там, где она завещала – на Пискаревском кладбище, среди друзей, умерших в блокаду. Могила Ольги Берггольц – на Волковом кладбище, на Литераторских мостках. Памятник установили через 30 лет, в 2005-м.

Именем писательницы назвали улицу в Невском районе. Еще одна носит имя Берггольц в центре Углича.

Жизнь – театр

Популярные статьи

Ольга Берггольц. Голос осажденного Ленинграда

«Никто не забыт и ничто не забыто» – это ее голос. Голос, который разносился по заснеженным улицам города, оцепеневшего от голода, холода и чувства неотвратимой беды. Голос самого Ленинграда. Голос Ольги Берггольц.

Тихая и нежная на вид блондинка с прозрачными глазами – кто бы мог подумать, что в ней может быть столько сил? Ольга перенесла блокаду, и об этом вспоминают чаще всего. Но даже блокада не была самым большим кошмаром, самой большой бедой в ее жизни. А она смогла выжить, и она смогла творить.

В 1936 году умерла старшая дочь, восьмилетняя Ира. От порока сердца.

В 1938 году был расстрелян первый муж, а сама Ольга арестована. После жестокого допроса умерла нерожденная дочь Ольги. Имени у нее не было.

Обвинение, по которому арестовали Ольгу, было признано ложным, и ее выпустили. Других дочерей у нее больше не было. Никогда.

Через год она писала в своем тайном дневнике:

Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние… обреченности, безвыходности, с которыми шла на допросы… Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: “живи”

И пришлось жить. Ольга восстановилась в Союзе Писателей, вступила в партию, работала. Ее буквально тянул на этот свет, обратно, муж, Николай Молчанов. Без его любви она бы пропала.

Потом случился 1941 год. Война. И сразу – блокада. Мужа уже не было рядом, он ушел на фронт. Теперь Ольга тянула на себе Ленинград, как Николай тянул до того Ольгу. Несмотря на тихий, деликатный голос, ее взяли работать на ленинградское радио. Она читала родному и любимому городу стихи. Она подбадривала его, утешала, вливала в него свои силы. Маленькая, истаявшая от дистрофии женщина, автор детских книжек, вдруг стала символом стойкости ленинградцев. Говорят, что Гитлер считал ее личным врагом, наравне с Ильей Эренбургом.

А Николай Молчанов погиб. В 1942 году .

Ад не закончился с войной. Он просто стал тише. Ольга дружила с Ахматовой; Ольга написала книгу «Говорит Ленинград», где была, как оказалось, чрезмерно честна, чрезмерно наблюдательна. Ольга была неугодна. Она стала ненужна.

Читайте также:  Сын Дианы Гурцкой

В 1948 году умер ее отец.

Рыженькую и смешную
дочь баюкая свою,
я дремливую, ночную
колыбельную спою,

С парашютной ближней вышки
опустился наземь сон,
под окошками колышет
голубой небесный зонт.

Разгорелись в небе звезды,
лучики во все концы;
соколята бредят в гнездах,
а в скворечниках скворцы.

Звездной ночью, птичьей ночью
потихоньку брежу я:
«Кем ты будешь, дочка, дочка,
рыженькая ты моя?

Будешь ты парашютисткой,
соколенком пролетать:
небо — низко, звезды — близко,
до зари рукой подать!

Над зеленым круглым миром
распахнется белый шелк,
скажет маршал Ворошилов:
«Вот спасибо, хорошо!»

Старый маршал Ворошилов
скажет: «Ладно, будем знать:
в главный бой тебя решил я
старшим соколом послать».

И придешь ты очень гордой,
крикнешь: «Мама, погляди!
Золотой красивый орден,
точно солнце, на груди…»

Сокол мой, парашютистка,
спи…
не хнычь…
время спать…
небо низко,
звезды близко,
до зари рукой подать…

У Ольги часто спрашивали о беде войны и никогда – о личных ее бедах, таких же, может быть, огромных. Она жаловалась:

Надо знать “жизнь народа”, но моя-то, моя горькая и уходящая жизнь – тоже что-то значит!

Значит. Значит многое!

…Я недругов смертью своей не утешу,
чтоб в лживых слезах захлебнуться могли.
Не вбит еще крюк, на котором повешусь.
Не скован. Не вырыт рудой из земли.
Я встану над жизнью бездонной своею,
над страхом ее, над железной тоскою…
Я знаю о многом. Я помню. Я смею.
Я тоже чего-нибудь страшного стою… 16 мая исполнилось 107 лет со дня рождения известной советской поэтессы Ольги Берггольц. Ее называли «блокадной Мадонной» и «музой осажденного Ленинграда», так как во время ВОВ она работала в Доме Радио, и ее голос во многих вселял надежду и веру в спасение. Это ей принадлежат строки, высеченные на граните Пискаревского мемориала: «Никто не забыт, и ничто не забыто». Поэтессе довелось пережить смерть близких, репрессии, блокаду, войну и уйти из жизни в мирное время, в полном одиночестве и забвении. Ольга Берггольц и ее родители

Родилась Ольга Берггольц третьего (по старому стилю – шестнадцатого) мая 1910 года в Санкт-Петербурге, в семье врача-хирурга Федора Христофоровича и оперной певицы Марии Тимофеевны Берггольц. Родители сделали все возможное, для того, чтобы их дети (у Ольги Федоровны была младшая сестра, Мария) стали образованными и культурными людьми. Именно мама привила девочкам любовь к поэзии. В 1923 году 13-летняя Ольга Берггольц сделала первые записи в дневнике, который вела всю свою дальнейшую жизнь. А год спустя стихи Ольги, пионерки и пролетарской активистки, впервые были опубликованы в стенгазете завода «Красный ткач». Через полгода свет увидела ее первая повесть – «Заколдованная тропинка». Вскоре она стала членом «Смены» (молодежного литературного объединения), а ее стихи высоко оценил сам Корней Чуковский, который сказал: «Ну какая хорошая девочка! Товарищи, это будет со временем настоящий поэт». Здесь, в «Смене», она встретила своего будущего супруга, поэта Бориса Корнилова. Борис Корнилов и Ольга Берггольц

В литературном объединении рабочей молодежи «Смена» Ольга познакомилась с молодым поэтом Борисом Корниловым и вышла за него замуж, а вскоре у них родилась дочь Ирина. После окончания филологического факультета Ленинградского университета Ольга работала корреспондентом в газете «Советская степь» в Казахстане, куда ее направили по распределению. В это же время распался ее брак с Корниловым. А в жизни Берггольц появился другой мужчина – однокурсник Николай Молчанов. В 1932 г. они поженились, и у них родилась дочь Майя.

В 1932 году семья поселилась в экспериментальном Доме коммуны инженеров и писателей на Рубинштейна, 7. Здесь на свет появилась малышка Майя. Но судьба приготовила еще один удар для этой сильной женщины – Николай был призван в армию, служил на границе с Турцией, через год был комиссован с тяжелой формой эпилепсии. И тут на семью обрушились несчастья, которые с тех пор словно преследовали Ольгу Берггольц. В 1934 г. умерла дочь Майя, а еще через 2 года – Ирина.

Смерть двух любимых людей – это непосильная ноша для одного человека. Но злой рок предначертал Ольге новые несчастья. В 1937 году поэтессу исключили из Союза писателей, обвинив ее в связи с поэтом Леопольдом Авербахом, арестованным по ложному обвинению.

В 1937 же году Бориса Корнилова объявили врагом народа по нелепому поводу, а Ольгу как его бывшую жену «за связь с врагом народа» исключили из Союза писателей и уволили из газеты. Вскоре Бориса Корнилова расстреляли, только в 1957 г. признали, что его дело было сфальсифицировано. Лидия Чуковская писала, что «беды ходили за ней по пятам». Муза блокадного Ленинграда В декабре 1938 года в застенки НКВД попал друг семьи Леонид Дьяконов. Под пытками он оговорил Берггольц, обвинив ее в помощи при подготовке двух терактов. Беременную Ольгу Берггольц арестовали и продержали в камере «Крестов» полгода. Женщина потеряла ребенка – стараясь выбить показания, ее долго, со знанием дела били ногами в живот. Но поэтесса не произнесла ни одного дискредитирующего себя слова. После этого она больше не могла стать матерью. Только в июле 1939 г. ее освободили за отсутствием состава преступления, не без вмешательства Александра Фадеева (секретаря Союза писателей СССР). Спустя месяцы Ольга писала: «Я еще не вернулась оттуда. Оставаясь одна дома, я вслух говорю со следователем, с комиссией, с людьми – о тюрьме, о постыдном, состряпанном «моем деле». Все отзывается тюрьмой – стихи, события, разговоры с людьми. Она стоит между мной и жизнью… Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи». Пророческими оказались ее строки:

А уж путь поколения
Вот как прост –
Внимательно погляди:
Позади кресты.
Кругом – погост.
И еще кресты – впереди…

После освобождения Берггольц почти перестала писать стихи, переключившись на прозу, которая впоследствии была включена в ее книгу «Дневные звезды». Женщина претерпевала глубокий внутренний кризис, не зная, как ей жить дальше, кто она для своего государства – гражданин или враг. Начались сороковые, и к ее родному дому подступила очередная беда. В 1941 г. началась Великая Отечественная война. Николай Молчанов отправился на фронт, несмотря на тяжелую болезнь. За считанные недели после начала войны враг окружил Ленинград. Ольга осталась в блокадном Ленинграде и работала на радио, став голосом осажденного города. Именно тогда ее поэтический талант проявился в полную силу. Многим людям она дарила надежду, поддерживала и спасала. Ее называли поэтом, олицетворяющим стойкость и мужество ленинградцев, «блокадной Мадонной», «музой блокадного Ленинграда». Это она стала автором строк про «сто двадцать пять блокадных грамм, с огнем и кровью пополам».

Даже в суровые блокадные зимы Ольга не переставала творить. В 1942 году из-под ее пера вышли поэмы «Февральский дневник» и «Ленинградская поэма», посвященные защитникам города-героя. В том же 42-ом Николай Молчанов был доставлен в военный госпиталь с обострением эпилепсии и диагнозом «дистрофия». 20 января 1942 года он ушел из жизни – следом за Майей, Ириной, Борисом, который был расстрелян в 1938 году как «враг народа». «Война сжевала Колю, моего Колю, — душу, счастье и жизнь», – запись из дневника Берггольц от 9 марта 1942. Опальные поэтессы: Анна Ахматова и Ольга Берггольц, 1947

После Победы на Берггольц обрушился шквал критики со стороны властей. Ее обвиняли в… правде. В том, что посмела она упомянуть в своих стихах настоящее лицо блокады. В том, что поддерживала дружескую связь с Анной Ахматовой. В том, что и после войны из-под ее пера продолжали выходить полные горя строки. Вышедшую после войны книгу «Говорит Ленинград» о годах работы в блокадном Радиокомитете оперативно изъяли из библиотек. На критику поэтесса ответила в стихотворении «Стихи о себе»:

Но даже тем, кто все хотел бы сгладить
В зеркальной, робкой памяти людей,
Не дам забыть, как падал ленинградец
На желтый снег пустынных площадей. После войны поэтесса снова оказалась в опале: ее книги изъяли из библиотек. Ольга чувствовала себя сломленной и разбитой, в 1952 г. она даже попала в психиатрическую лечебницу из-за появившейся еще до войны алкогольной зависимости.

Она ушла из жизни 13 ноября 1975 г., всеми оставленная и забытая. Ее последнее желание – быть похороненной на Пискаревском кладбище, среди ее близких, – не было исполнено. Могила музы блокадного Ленинграда находится на Волковском кладбище. Ленинградцам не дали даже попрощаться с ней – некролог опубликовали лишь в день похорон. Фото 2015 г.

Но Петербург помнит – и будет помнить всегда – то, что стоит за словами этой великой женщины, впечатанными в мемориал Пискаревского кладбища:
«Никто не забыт, и ничто не забыто». Только в 2010 г. были опубликованы ее дневники, в которых она откровенно писала о самых своих трудных годах – 1939-1949. Памятник на ее могиле появился только в 2005 г. А еще через 10 лет музе блокадного города Ольге Берггольц установили памятник в Петербурге. Мемориальная доска на ул. Рубинштейна, 7, где жила поэтесса Памятник поэтессе Ольге Берггольц в Петербурге

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Ленинградская мадонна Ольга Берггольц

В юности Ольга Берггольц была невероятно хорошенькой: густые соболиные брови, светлые волосы, внимательные большие глаза. Родители мечтали отдать ее в институт благородных девиц, воспитать идеальной женой и матерью, но у жизни были свои планы на Лелю. В 15 лет она была пламенной пионеркой, и эта внутренняя пионерка жила в ней много лет: идеалистка, свято верящая в советские идеалы. Она, пламенная и пылкая, никогда не вела себя, как красотка — скорее, как товарищ.

Первый муж

В 18 лет Ольга вышла замуж за поэта Бориса Корнилова. Сейчас его помнят как автора текста задорной песни:

Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река!

А тогда он был известным и успешным поэтом. Семейная жизнь не клеилась: Корнилов выпивал, продолжал отношения со своей первой любовью Татьяной Степениной, посвящал ей стихи. Ольга страдала и писала дневник:

«Борька где-то пропадал всю ночь. Пришел пьяный, противный, прямо отвращение».

«Какая скотина Борис… Сволочь. Не люблю! Безденежье. На мать прямо смотреть не могу. Борис бегает, «устраивается». О, да, мы поторопились. Мы поторопились. А если я опять беременна?». Да, она была беременна и в 1928 году у них родила свою старшую дочь Ирину. Через два года Ольга разошлась с Борисом, оставила Ирину своей матери и на год уехала работать журналистом в Казахстан.

Второй муж

В 1930 году Ольга вернулась в Ленинград, вышла замуж за своего однокурсника Николая Мочанова, начала писать детские книжки. и на этом, в общем, все хорошее в жизни Берггольц надолго кончается. Майя умерла в годовалом возрасте, еще через два года умерла Ирина. Пережив эти потери в долгой, черной депрессии мыслях о самоубийстве, Ольга решилась на новую беременность.

Но тут наступил кровавый 1937 год. Сначала арестовали бывшего мужа Ольги, Корнилова, потом пришли за ней. Ольгу оклеветал ее бывший друг, поэт Леонид Дьяков. Под пытками он сказал, что Берггольц участвовала в контрреволюционном заговоре. Показания из Ольги буквально выбивали: ее избивали, пытали… Ее третья дочь родилась мертвой, прямо там, в тюрьме. И больше Ольга забеременеть не смогла.

Двух детей схоронила Я на воле сама, Третью дочь погубила До рожденья — тюрьма…

Раздавленная, заплеванная…

Сестра Ольги Мария Берггольц, Муся, сделала все все возможное и невозможное, чтобы вытащить ее из тюрьмы. Но на свободу вышла совсем другая Ольга. Дни шли, а ей становилось только хуже. Ольга не понимала, за что с ней так обошлась страна, которой она была предана до последней капли крови. Ведь это самая лучшая, сама справедливая страна на свете? Другие побывавшие в этой шкуре могли делать вид, что ничего особенно не произошло: ну да, бывают ошибки… Ольга не могла. Но и перестать верить в идеалы коммунизма она не могла тоже. Она думала, думала, и писала в свой дневник:

Ровно год тому назад я была арестована. Ощущение тюрьмы сейчас, после 5 месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи». Год назад я сначала сидела в «медвежатнике» у мерзкого Кудрявцева, потом металась по матрасу возле уборной — раздавленная, заплеванная, оторванная от близких, с реальнейшей перспективой каторги и тюрьмы на много лет, а сегодня я дома, за своим столом, и я — уважаемый человек на заводе, пропагандист, я буду делать доклад о Сталине, я печатаюсь, меня как будто уважает и любит много людей… Значит, я победитель?

Голос Ленинграда

Ольга начала пить, и алкоголь ее убивал. Она понимала, что жизнь несется к какому-то страшному и позорному концу. Но ей казалось, что лучше так, по честному, чем притворяться, что живая, когда внутри давно умерла.

Читайте также:  Дети Никиты Михалкова - фото, биография, личная жизнь, жены

А тут началась война, блокада. Берггольц должны были эвакуировать вместе с Молчановым, но он умер. А она в эти голодные и страшные дни вдруг снова стала живой. Несчастья убивали ее, да не убили — Ольга была сильнее многих; она была сильнее всех. В первые же дни блокады исключенная из партии, но настоящая коммунистка Берггольц пришла в Ленинградский союз писателей и спросила, чем может помочь городу. Ее направили в редакцию радио. Так голос Ольги Федоровны стал голосом истерзанного, но непобедимого Ленинграда.

У Ленинградской Мадонны не было никаких привилегий и дополнительных пайков: она голодала так же, как другие, заработала дистрофию. И она знала секрет своей несгибаемости:

«Тюрьма — исток победы над фашизмом. Потому что мы знали: тюрьма — это фашизм, и мы боремся с ним, и знали, что завтра — война, и были готовы к ней».

Никто не забыт

После прорыва блокады Берггольц отправили в Москву. Впервые в жизни для нее настали благополучные дни. Ольга Федоровна удачно вышла замуж за профессора ЛГУ, исследователя русской литературы Георгия Макогоненко. Она получила Сталинскую премию, по двум ее книгам сняли кино. Ее блокадные стихи известны каждому в нашей стране: уж строчка «Никто не забыт, никто не забыто» точно известна даже самому далекому от поэзии человеку. И люди до сих пор плачут, когда читают:

Был день как день. Ко мне пришла подруга, не плача, рассказала, что вчера единственного схоронила друга, и мы молчали с нею до утра. Какие ж я могла найти слова, я тоже — ленинградская вдова. Мы съели хлеб, что был отложен на день, в один платок закутались вдвоём, и тихо-тихо стало в Ленинграде. Один, стуча, трудился метроном…

Муза блокадного Ленинграда: трагическая судьба поэтессы Ольги Берггольц

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Ольга родилась в 1910 г. в Петербурге в семье врача-хирурга. Стихи она начала писать в детстве, а с 15 лет активно публиковалась. Когда Корней Чуковский впервые услышал ее стихи, сказал: «Ну какая хорошая девочка! Товарищи, это будет со временем настоящий поэт».

В литературном объединении рабочей молодежи «Смена» Ольга познакомилась с молодым поэтом Борисом Корниловым и вышла за него замуж, а вскоре у них родилась дочь Ирина. После окончания филологического факультета Ленинградского университета Ольга работала корреспондентом в газете «Советская степь» в Казахстане, куда ее направили по распределению. В это же время распался ее брак с Корниловым. А в жизни Берггольц появился другой мужчина – однокурсник Николай Молчанов. В 1932 г. они поженились, и у них родилась дочь Майя.

И тут на семью обрушились несчастья, которые с тех пор словно преследовали Ольгу Берггольц. В 1934 г. умерла дочь Майя, а еще через 2 года – Ирина. В 1937 г. Бориса Корнилова объявили врагом народа по нелепому поводу, а Ольгу как его бывшую жену «за связь с врагом народа» исключили из Союза писателей и уволили из газеты. Вскоре Бориса Корнилова расстреляли, только в 1957 г. признали, что его дело было сфальсифицировано. Лидия Чуковская писала, что «беды ходили за ней по пятам».

В 1938 году Ольгу Берггольц арестовали по ложному доносу как «участницу троцкистско-зиновьевской организации и террористической группы». В тюрьме она потеряла еще одного ребенка – ее постоянно били, требуя признаний в причастности к террористической деятельности. После этого она больше не могла стать матерью. Только в июле 1939 г. ее освободили за отсутствием состава преступления.

Спустя месяцы Ольга писала: «Я еще не вернулась оттуда. Оставаясь одна дома, я вслух говорю со следователем, с комиссией, с людьми – о тюрьме, о постыдном, состряпанном «моем деле». Все отзывается тюрьмой – стихи, события, разговоры с людьми. Она стоит между мной и жизнью… Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи». Пророческими оказались ее строки:
А уж путь поколения
Вот как прост –
Внимательно погляди:
Позади кресты.
Кругом – погост.
И еще кресты – впереди…

В 1941 г. началась Великая Отечественная война, а в начале 1942 г. ее муж погиб. Ольга осталась в блокадном Ленинграде и работала на радио, став голосом осажденного города. Именно тогда ее поэтический талант проявился в полную силу. Многим людям она дарила надежду, поддерживала и спасала. Ее называли поэтом, олицетворяющим стойкость и мужество ленинградцев, «блокадной Мадонной», «музой блокадного Ленинграда». Это она стала автором строк про «сто двадцать пять блокадных грамм, с огнем и кровью пополам».

Но после войны поэтесса снова оказалась в опале: ее книги изъяли из библиотек из-за того, что она общалась с неугодной властям Анной Ахматовой, и из-за «зацикленности автора на уже решенных партией вопросах о репрессиях». Ольга чувствовала себя сломленной и разбитой, в 1952 г. она даже попала в психиатрическую лечебницу из-за появившейся еще до войны алкогольной зависимости.

Она ушла из жизни 13 ноября 1975 г., всеми оставленная и забытая. Только в 2010 г. были опубликованы ее дневники, в которых она откровенно писала о самых своих трудных годах – 1939-1949. Памятник на ее могиле появился только в 2005 г. А еще через 10 лет музе блокадного города Ольге Берггольц установили памятник в Петербурге.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Биография Ольги Берггольц

Ольга Фёдоровна Берггольц (3 мая 1910 – 13 ноября 1975) – советская поэтесса и автор множества невероятно красивых стихотворений о родине и любви.

Детство

Ольга Фёдоровна родилась 3 мая в Ленинграде, в семье военного хирурга и по совместительству акушера в одной из городских больниц. Отец будущей поэтессы был человеком известным и уважаемым, поэтому семья жила в достатке и не нуждалась в деньгах. Мать Ольги не работала, а только приглядывала за детьми. Кроме Ольги, была вторая девочка, её младшая сестра Мария, у которой с детства были проблемы с сердечно-сосудистой системой. Иронично, но отец мог лишь облегчить страдания Марии, поскольку справиться с подобным хроническим недугом на тот момент не мог ни один врач.

В 1918 году семья переезжает в маленький городок Углич, на территории которого находится бывший Богоявленский монастырь. Поскольку на тот момент отец девочки теряет работу и скопленные сбережения (из-за серьезных проблем с начальством), семья вынуждена довольствоваться бывшими кельями монастыря, поскольку приобрести собственное жилье они больше не могут. Однако никто не падает духом. Мать старательно обустраивает жилище, а отец семейства полон сил и стремится быстрее найти новую работу.

Когда маленькой Ольге приходит время идти учиться, родители, посовещавшись, отдают её в трудовую школу, поскольку позволить себе домашнее обучение ребенка, как было модно на тот момент, они не могут из-за финансовых трудностей. Так, будущая поэтесса оказывается в самом бедном и, к слову, единственном учебном заведении, которое располагается в Угличе. Но это ничуть не смущает девочку. Она практически сразу находит себе новых друзей и начинает новую жизнь, несмотря на семейные проблемы и неурядицы.

Юность и начало поэтической карьеры

Поскольку трудовая школа была чересчур скучна для маленькой девочки, даже несмотря на многочисленных друзей и подруг, она начала увлекаться поэтической деятельностью. Еще в детстве она обнаружила у себя талант достаточно легко и просто придумывать рифмующиеся строчки, которые отражали её настроение и всё, что творилось вокруг. И здесь, в окружении друзей и учителей, Ольга впервые начала сочинять стихи.

В 1925 году поэтесса заканчивает работу над своим первым стихотворением «Ленин». А поскольку оно выходит достаточно интересным и достойным признания, школьные учителя решают помочь ей и просят одну из редакций газеты «Красный ткач» опубликовать стих под авторством Ольги Берггольц. Уже на второй день редактор начинает принимать восторженные письма от читателей, которые говорят об исключительном таланте юной особы.

В конце этого же года юное дарование заканчивает работу над еще одним творением и в прозе сочиняет рассказ «Заколдованная тропинка», который практически сразу же с радостью публикует журнал «Красный галстук».

В 1926 году Ольга решает, что для поэтессы она слишком мало знает о «теоретической части создания произведений» и идет в литературное объединение рабочей молодежи под названием «Смена», где надеется не только познакомиться с уже более опытными коллегами, но и с их помощью изучить профессию и состояться в качестве настоящей поэтессы. Там она знакомится с Маяковским и Багрицким и даже перенимает опыт у таких литературных идолов того поколения, как Эйхенбаум, Тынянов и другие. К слову, именно там, в «Смене», Ольга Берггольц впервые выходит на сцену в один из вечеров для декламирования стихотворения своего собственного сочинения. В этот вечер в зале находился Корней Чуковский, прибывший туда по приглашению лучшего друга. Услышав невероятно хорошо подобранные рифмы, прочувствовал стих с начала и до конца, Чуковский крайне положительно отозвался о творчестве Берггольц, заявив даже о том, что в будущем именно она станет всемирно популярной поэтессой.

Работа редактором и судьба во время войны

В 1930 году Ольга из-за неприятностей в творческой жизни уезжает в Казахстан, где устраивается на работу редактором газеты «Советская степь». Казалось бы, идеальное место для того, чтобы доносить до народа правду и одновременно публиковать собственные произведения. Но спустя год Ольга снова возвращается в Ленинград и становится редактором газеты завода «Электросила». В это время она публикует там свои произведения «Годы штурма», «Ночь в новом мире», а также первый сборник стихотворений.

13 декабря 1938 года Ольгу Берггольц обвиняют в сговоре с врагами и заключают под стражу. На тот момент поэтесса беременна своим вторым ребенком, но из-за постоянных разбирательств, стресса и допросов с многочисленными побоями она теряет ребенка. Позже женщину отпускают и полностью реабилитируют, однако она до последнего дня своей жизни ненавидит тех, кто забрал у нее малышку.

С августа 1941 года Ольга Берггольц работает радиоведущей. Несмотря на свою собственную боль и сложную судьбу, ей удаётся вселять в слушателей уверенность в победе. Как отмечали многие библиографы, поэтесса всегда обладала отличным даром успокоения, но сама никогда не отличалась спокойным и послушным характером. В это же время Ольга узнает о том, что её отец, отказавшись сотрудничать с представителями НКВД, ссылается в Минусинск. Будучи в страшной депрессии и подавленном состоянии от столь страшного события, Ольга Берггольц посвящает любимому отцу такие произведения, как «Ленинградская поэма» и «Февральский дневник».

Читайте также:  Дети Уилла Смита - фото с женой и детьми, семья актера сейчас

Личная жизнь

С первым своим мужем, поэтом Борисом Корниловым, поэтесса знакомится на одном из вечеров в литературном объединении «Смена». Они официально женятся в 1928 году, и на свет появляется дочка. Но, к несчастью, из-за хронических проблем с сердечно-сосудистой системой, которые, предположительно, были «проклятием» рода Берггольц, она умирает в семилетнем возрасте от ослабленного иммунитета. Но Ольга и Борис не сдаются. В 1932 году у пары рождается второй ребенок – девочка Майя, у которой также обнаруживается порок сердца, и через год малышка умирает. История пары заканчивается 21 февраля 1938 года. Бориса Корнилова расстреливают также по подозрению в сговоре с врагами народа.

В годы Второй Мировой войны поэтесса выходит замуж второй раз за литературоведа Молчанова. Из-за прошлых неудач, связанных с деторождением, Ольга Берггольц уже не хочет иметь детей, а спустя год её второй муж умирает в блокадном Ленинграде от голода.

Дети Ольги Берггольц

Жизнь и творчество Ольги Берггольц

Я так боюсь что всех., кого люблю утрачу вновь..
Я так теперь лелею и коплю людей любовь.

И если кто смеётся – не боюсь:
Настанут дни,
Когда тревогу вещую мою
Поймут они.

Ольга Берггольц вошла в историю России и русской литературы как поэт ленинградской блокады, при этом прочие обстоятельства её трагической жизни до сих пор остаются для широкой публики практически неизвестными.

Родилась Берггольц Ольга Федоровна поздней весной 1910 года в Санкт-Петербурге. Ее отец Федор Христофорович был хирургом. Также у Ольги была младшая сестра Мария. После революции семья Берггольцев переехала в Углич, поскольку в Петрограде было неспокойно. Отец семейства участвовал в боевых действиях. Мать Мария Тимофеевна вместе с дочерьми два с лишним года жила в бывшем Богоявленском монастыре. Уже в старости Ольга с душевной теплотой вспоминала те времена и то беспокойство, с каким они уезжали обратно в Петроград после возвращения отца с войны.

Родители Ольги Берггольц

Жили Берггольцы на самой окраине Невской заставы. В 1926 году Ольга окончила трудовую школу. За год до этого в одном из литературных объединений встретила Бориса Корнилова, поэта и своего будущего мужа. Вместе с ним она училась в Институте истории искусств.

Именно с Корниловым связана одна из трагедий нелегкой жизни поэтессы. В 1928 году они поженились, через несколько месяцев у супругов родилась дочь Ирина.

Дочь Ирина с бабушкой

Замужество было ошибочным – Ольга поняла это, когда встретила Николая Молчанова. После череды скандалов Берггольц рассталась с первым мужем и вышла замуж за Николая. Как же она его любила! Никто и никогда не относился к ней так нежно и всепрощающе. Только он мог закрывать глаза на ее мимолетные интрижки с коллегами, потому что знал: она вернется в лоно семьи. Муж поддерживал Ольгу и на литературном поприще. Вместе с ней радовался успехам – выходу в 1930-х годах сборника рассказов «Ночь в Новом мире», сборника стихов и очерков.

Ольга Берггольц и Николай Молчанов

В 1932 году у пары родилась дочь Майя. Николай с Ольгой души не чаяли в малышке. Наслаждались счастливым временем, словно предчувствуя, что скоро оно закончится.

Когда Майе исполнился годик, ее не стало. Родители были безутешны, особенно Ольга. А еще через три года от порока сердца умерла старшая дочь Ирочка. Ей было семь лет. Девочка уходила тяжело, держа мать за руку. Ольга запомнила эти минуты на всю жизнь. После потери дочерей ее накрыло чувство вины: она осознала, как мало дарила им тепла и любви. Коля помогал как мог – был все время рядом, успокаивал: «У нас обязательно еще будут дети!» Не обманул – спустя год Ольга снова была беременна.

13 декабря 1938 года Берггольц занималась повседневными делами, когда за ней пришли. «Вы обвиняетесь в связи с врагами народа и в подготовке терактов», – огорошили поэтессу. Оказалось, Ольгу под пытками оклеветал друг семьи. Женщину на шестом месяце беременности арестовали с единственной целью – выбить из нее «правду». Начали с запугивания, потом перешли к побоям. Били в живот, а Ольга, стиснув зубы, молчала.

Вернувшись в камеру после очередных побоев, она поняла: ребенка больше нет. Во врачебной помощи ей отказали, и еще почти два месяца Берггольц носила мертвый плод. Сжалились, только когда нашли ее на полу в луже крови. «Вы, голубушка, еле выжили, чудом не произошло заражения», – сказали врачи. А еще предупредили: иметь детей она больше не сможет.

14 декабря 1939 года
Ровно год тому назад я была арестована. Ощущение тюрьмы сейчас, после 5 месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи». Год назад я сначала сидела в «медвежатнике» у мерзкого Кудрявцева, потом металась по матрасу возле уборной – раздавленная, заплеванная, оторванная от близких, с реальнейшей перспективой каторги и тюрьмы на много лет.

В 1940 году вступила в ВКП(б). Известие о начале войны застало Ольгу в Ленинграде. Она тут же пришла в местное отделение Союза писателей и предложила свою помощь. В. Кетлинская, руководитель отделения, отправила Берггольц Ольгу на радио. На протяжении всей блокады тихий голос поэтессы поддерживал в ленинградцах победный дух, ее стихи вселяли надежду.

1 марта 1940 года
. Читаю Герцена с томящей завистью к людям его типа и XIX веку. О, как они были свободны. Как широки и чисты! А я даже здесь, в дневнике (стыдно признаться), не записываю моих размышлений только потому, что мысль: «Это будет читать следователь» преследует меня. Тайна записанного сердца нарушена. Даже в эту область, в мысли, в душу ворвались, нагадили, взломали, подобрали отмычки и фомки. Сам комиссар Гоглидзе искал за словами о Кирове, полными скорби и любви к Родине и Кирову, обоснований для обвинения меня в терроре. О, падло, падло.
А крючки, вопросы и подчеркивания в дневниках, которые сделал следователь? На самых высоких, самых горьких страницах!
Так и видно, как выкапывали «материал» для идиотских и позорных обвинений.
И вот эти измученные, загаженные дневники лежат у меня в столе. И что бы я ни писала теперь, так и кажется мне – вот это и это будет подчеркнуто тем же красным карандашом, со специальной целью – обвинить, очернить и законопатить, – и я спешу приписать что-нибудь объяснительное – «для следователя».

13 марта 1941 года
Иудушка Головлев говорит накануне своего конца: «Но куда же все делось? Где все?» Страшный, наивный этот вопрос все чаще, все больше звучит во мне. Оглядываюсь на прошедшие годы и ужасаюсь. Не только за свою жизнь. Где все? Куда оно проваливается, в чем исчезает и, главное, – зачем, зачем?!
Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, – сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребенка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня ее смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб.
Смерть, тюрьма, тюрьма, смерть.

Именно Берггольц стала олицетворением стойкости блокадников. В ноябре 1941 года ее вместе с болеющим мужем готовили к эвакуации, но Молчанов скончался, и Ольга решила разделить участь горожан, оставшись в Ленинграде. Здесь родились ее лучшие произведения – «Ленинградская поэма» и «Февральский дневник». А 18 января 1943 года именно Ольга Берггольц сообщила ленинградцам о том, что блокадное кольцо прорвано.

«Никто не забыт и ничто не забыто» – высекли после войны слова поэтессы на гранитной стене Пискаревского кладбища. Сама Берггольц выжила. Закончила войну с медалью «За оборону Ленинграда» и надеялась, что впереди ее ждет пусть не счастливая, но хотя бы спокойная жизнь.

Прийти в себя после смерти мужа помог коллега, сотрудник радиокомитета Георгий Макогоненко. Он вернул ее к жизни, а она вышла за него замуж. По сути, это был обман – на самом деле Ольга продолжала любить своего Колю.

В редакции газеты «Известия». 9 апреля 1946 год

Ольга Берггольц подписывает книги читателям

Послевоенное время не принесло успокоения: поэтессу обвинили в дружбе с опальной Ахматовой, упрекали в том, что в ее военных стихах слишком много горечи и страданий. Книгу «Говорит Ленинград», выпущенную после войны, изъяли из библиотек. Ольгу не раз вызывали на допросы, поэтому, чтобы не привлекать внимание органов, она прятала свои рукописи и дневники. И всегда носила в сумочке зубную щетку и запасные чулки – понимала, что арестовать могут в любой момент.

С Анной Ахматовой

Когда наступила оттепель, стало легче. Стихи и прозу Ольги Берггольц вновь начали печатать. В 1952 году вышел цикл стихотворений о Сталинграде, а в 1960-м – «Дневные звезды». Казалось, все налаживается, но это была иллюзия. Оттепель закончилась, и опять пришли цензоры, а Берггольц попала под прицел властей.

На III съезде писателей

Чтобы забыться, она начала выпивать. Только в затуманенном состоянии ее мозг и душа могли отдохнуть. Георгий, несмотря на то, что жену любил, не мог позволить, чтобы рядом с ним была пьющая женщина с не самой лучшей репутацией. Развод был неминуем.

Все случилось 13 ноября 1975 года. Ольге Федоровне было 65 лет. Некролог в газете вышел только в день похорон, поэтому многие горожане просто не успели проводить поэтессу в последний путь. Еще при жизни Берггольц просила похоронить ее на Пискаревском кладбище. Там покоились сотни тысяч погибших ленинградцев, там лежал ее Коленька. Но власти и после смерти не пожелали оставить ее в покое – сделали так, как посчитали нужным. Ольга Берггольц была погребена на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Дневники, которые поэтесса вела много лет, при её жизни не были опубликованы. После смерти Ольги Берггольц её архив был конфискован властями и помещен в спецхран. Фрагменты дневников и некоторые стихотворения появились в 1980 году в израильском журнале «Время и мы». Большинство не публиковавшегося в России наследия Берггольц вошло в 3-й том собрания её сочинений в 1990 году. Выдержки из дневников Ольги Берггольц были опубликованы в 2010 году: «Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно. Как же довели до того, что Ленинград осажден, Киев осажден, Одесса осаждена. Ведь немцы все идут и идут. Артиллерия садит непрерывно. Не знаю, чего во мне больше – ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, – к нашему правительству. Это называлось: «Мы готовы к войне». О сволочи, авантюристы, безжалостные сволочи!».

«Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,

Так их много под вечной охраной гранита.

Но знай, внимающий этим камням:

Никто не забыт и ничто не забыто.”

Эти слова золотыми буквами высечены на монументе легендарной поэтессы, “голоса блокадного Ленинграда” Ольга Федоровны Берггольц. Благодарные ленинградцы увековечили память поэтессы в названии улицы и сквера. На стене Дома радио, где работала Берггольц, располагается бронзовый барельеф поэтессы. Памятная мраморная доска расположена на стене известного Дома-коммуны на улице Рубинштейна, 7, где Ольга Федоровна жила в то время.

Установку монумента приурочили к 105-летию поэтессы. Место установки – Палевский сад в Невском районе – выбрано неслучайно. Здесь прошли детские годы и юность Ольги Федоровны. Сквер располагается между проспектом Елизарова, улицей Седова, улицей Пинегина и улицей Ольги Берггольц. Открытие монумента состоялось 3 мая 2015 года.

Вот видишь – проходит пора звездопада,

И кажется, время навек разлучаться.

. А я лишь теперь понимаю, как надо

Ссылка на основную публикацию